Целитель. Спасти СССР!

 – А девочек у вас в классе много?

Я усмехнулся, глядя на гостью: выкручивайся теперь, как хочешь! Но Альбина, невинное создание, даже не поняла подтекста. Да и был ли он? Это я, старый циничный мизантроп, способен углядеть пошловатый второй смысл в обычном вопросе! А мама ведь не зря вспоминала однажды, как заполняла анкету в школе, вступая в комсомол, и не сразу догадалась, что поставить в графе «Пол». Ну какой у них дома пол? Так и написала: «Деревянный»…

Ефимова похлопала глазами и ответила:

– Ну-у… где-то больше половины класса.

– А кто из этой половины нравится Мише?

Изя невоспитанно хрюкнул.

– Ох, мать, ну ты как спросишь! – недовольно пробурчал отец.

– Да пусть, – ухмыльнулся я, – ей же интересно.

– Еще как! – жизнерадостно подтвердила мама.

– Ой, ну не зна-аю… – затянула Альбина, чуть виновато поглядывая на меня. – Рита, наверное… Да?

– Сулима всем нравится! – заверил Динавицер.

– Сулима?

– Рита Сулима, – прояснил вопрос Изя и похвастался: – Чемпионка школы по художественной гимнастике!

– Это правда? – мама повернулась ко мне.

– Чистая правда, – невозмутимо подтвердил я, – первое место заняла.

Папа отвернулся, чтобы жена не заметила его ухмылки.

– Я не о том! – отмахнулась мама. – Тебе правда Рита нравится?

– Очень, – сознался я и хладнокровно добавил: – А еще мне Инка Дворская нравится, тоже ничего. И Софи Лорен.

– Мать, кончай, – с укором прогудел отец.

– Ну, мне же надо знать! – вяло засопротивлялась мама.

– А я слышала, что Инке Миша нравится, – заговорщицки сообщила Альбина.

– Да ну?! – мамин интерес разгорелся с новой силой, а Настя даже рот приоткрыла, внимая.

– Ты серьезно? – удивился я.

– Умгу! – Ефимова прожевала кусочек. – Только ты никому!

– Как рыба! – поклялся я. – Свежемороженая.

– И ты! – Алькин палец грозно уставился на Изю.

– Молчу, молчу! – поспешно ответил Динавицер. – Что я, дурак, что ли? Инка же меня убьет!

– Ой, поздно уже! – спохватилась Альбина, когда доела всю запеканку.

– Ага! – сыто подтвердил Изя. – Спасибо, Лидия Васильевна!

А я поежился, как от сквозняка. Что-то я не помню разговора «про девочек» в прошлой жизни! Уже, что ли, реальность меняется?..

Закрыв за ребятами дверь, я покрутился по квартире, как Иван-царевич в поисках того, не знамо чего, и отправился к себе.

Поздно уже. Родители остались посидеть перед телевизором, а детям пора баиньки.