Хроники Амарота. Изменник

– Как можно отправлять их служить на границу? Я готов поспорить на свой единственный глаз, что после первого же штурма половина из них дезертирует, даже не удосужившись отстирать штаны! А мне после этого выслушивать от комендантов упреки, что я им какой-то сброд отправил! – повышая голос, продолжал Ричард.

Тысячи глаз с нескрываемой ненавистью смотрели на ковыляющего мимо них командира. Он же продолжал сыпать бранью, двигаясь вдоль шеренги. Наконец у кого-то из новобранцев лопнуло терпение.

– Послушай, калека, а не высокого ли ты о себе мнения? – донесся из плотных рядов чей-то голос.

Ричард от этих слов подпрыгнул как ужаленный, взгляд его пробежал по рядам, выискивая наглеца.

– Кто это сказал? Выйти из строя! – рявкнул он.

Отодвинув стоящего впереди парня, из второй шеренги вышел здоровенный детина двухметрового роста. Богатырское телосложение, длинные мускулистые руки. На толстой, как у быка, шее блестела золотая цепочка с медальоном. Ричард подошел к нему поближе и внимательно посмотрел ему в лицо.

– Как твое имя, сынок, и откуда ты родом? – едва сдерживая рвущуюся наружу ярость, ласковым голосом спросил Ричард.

– Ольсен, я третий сын барона Хольгера. Мой отец – повелитель и градоначальник Амстера, что находится в южных землях империи, – гордо ответил новобранец.

– А скажи мне, Ольсен, как ты – весь такой благородный господин со светлым будущим – вступил в гвардию Амарота? Сесть за один стол с обычными простолюдинами?.

– Я попал сюда за непослушание и свой буйный нрав. Еще я в драке покалечил четверых. У отца после этого лопнуло терпение, и он отправил меня в Амарот.

– А теперь послушай меня, сосунок! Теперь ты – не благородный господин и не наследник своего отца барона. Ты – тупое, безмозглое мясо, из которого я, возможно, смогу сделать воина. Но для этого мне придется выбить из твоей тупой башки всю дурь.

Ольсен напрягся, его благородное лицо стало напоминать каменную маску. Никто и никогда не смел так с ним раговаривать, тем более, какой-то простолюдин-калека. Он привык, чтобы ему подчинялись и во всем потакали. Всю жизнь все его выходки сходили ему с рук. Живущих вокруг Амарота крестьян он никогда не считал за людей, они были для него вроде скота.