Злая сказка жизни

– Да, с такой ладной девкой может и сработать, – сказал Петер, вытирая о рубашку сальные пальцы. – Вполне потянет на несчастную баронскую дочку. Кожа у нее гладкая, ручки нежные, зубки белые.

Благодаря последней характеристике, я почувствовала себя лошадью на рынке. Решив, что эпитетов мне хватит, я пихнула локтем Ворона, как бы намекая, чтоб сменил тему. Но полуэльф, в результате облившийся вином, лишь укоризненно покачал головой. Мельком взглянув на его ладонь, я накрыла ее своей и утянула под стол, чтобы не пугать народ.

– Ножик подай, – шепнула я Ворону.

Посмотрев на свою ладонь, которую я не позволила вытащить из-под стола, полуэльф охнул и достал из-за голенища нож. Незаметно стащив со стола бокал, я накапала туда несколько капель. Ворон без вопросов выпил, долив вином, и через несколько секунд рука пришла в норму.

– Слушай, а ты не боишься, что кто-нибудь тебя украдет и пустит на противоядия? – полушутя спросил он.

– Нет, – я засмеялась. – Магия Стихий действует, если носитель крови действительно желает помочь.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Ворон.

– Обращайся, – мило улыбнулась я в ответ.

Ужин по реке вина плавно стек в концерт. Под еле слышный аккомпанемент гитары пьяные глотки орали песни, не попадая ни в ноты, ни в слова, зато искренне и от души. Воспользовавшись тем, что на нас никто не обращает внимания, мы с Вороном ускользнули в свою пещеру. В отличие от разбойников нам завтра вставать ни свет, ни заря.

Усевшись на лежак, я с наслаждением скинула сапоги. Красивые, но жутко неудобные и уже собиралась скинуть платье, переодевшись обратно в свой костюм, но глянув на переодевающегося Ворона, обомлела. Полуэльф стоял ко мне спиной, и в этот раз, когда он скинул рубашку, я все-таки не смогла сдержать потрясенный вздох. Если на груди было просто много мелких шрамов, то спина представляла собой весьма осмысленное сочинение. Грубо, но читаемо было выведено: «Я ублюдок, сын шлюхи и позор семьи».

Не оборачиваясь, Ворон грустно сказал:

– Творчество отчима. Братья были менее изобретательны.

– Понятно, – ответила я, скидывая платье и напяливая рубашку.

Одна фраза – четыре судьбы. Я ясно увидела зеленоглазую эльфийку, сраженную чарами прекрасного воина-любовника. Увидела ее мужа, надменного эльфа с холодным властным взглядом. Детей, похожих на него, как две капли воды. И черноволосого гадкого утенка.