Целитель-12

Кряхтя, Почтарь расселся на луноходе, смахивавшем на странный багги – решетчатая платформа на четырех автономных колесах. Особо гнуться в полужестком «Кречете» не получалось – кираса не пускала, но лунная «сила легкости» смазывала неудобства. Это на Земле Паха весил восемьдесят кило, а здесь и на двадцать пять не вытягивал!

Запасной баллон с кислородом и пару заряженных аккумуляторов он погрузил в багажник – на всякий случай. Прикинул шансы – и сунул в ножной карман новенький «Грач», пистолет Ярыгина со спиленной спусковой скобой, иначе палец в перчатке не просунешь.

«Лучше перебдеть, чем не добдеть, – подумалось Почтарю. – Поехали…»

Жмем на красную кнопку… Давим на педаль…

Низкое жужжание электромоторов передалось через жесткое сиденье – луноход резво выкатился «на улицу». В колее, наезженной вокруг базы, ровер почти не трясло, а дальше, в сторону каньона Хэдли, тянулись, переплетаясь, следы рубчатых колес.

Первое время Павел вел напряженно, крепко сжимая рулевую дугу обеими руками в перчатках, но постепенно ослабил хватку – простая и надежная машина слушалась малейшего нажима.

Миновав посадочную площадку, посреди которой растопырила коленчато-изогнутые опоры «элкашка», Почтарь направил луноход по трассе, отмеченной алюминиевыми вехами. Ночью вешки тлели рубиновыми набалдашниками, зато днем сверкали так, будто плавились – и не хочешь, а заметишь этот нестерпимый блеск.

Павла слегка нервировали круглые черные ямы, испятнавшие лунный шлях – воронки мелких кратерков, до краю полные сгущенной тени.

А еще дрожала в душе неуверенность на спусках и подъемах – тело не клонилось вперед или назад, ощущения оставались теми же, что и на равнине.

Хотя, с другой стороны, огромные, желтовато-коричневые холмы, дыбившиеся вокруг, не поражали крутизной – их склоны, усыпанные пылью или скальником, вздымались и опадали полого. Порой темный фон возвышенностей разрывался белыми треугольниками осыпавшейся пемзы или застывшим потоком розоватого порфира.

Почтарь съехал к разлому Хэдли Рилл в месте под названием Терраса, и сосредоточил свое внимание на освещенной Солнцем каменистой полосе между зоной тени и обрывом, иссеченным трещинами.

Стрельбу выдали короткие сполохи, рвавшие бархатную тень. Первая пуля пробила мотор-колесо, луноход занесло и развернуло, спасая Павла от второй, более меткой. Почтарь оттолкнулся ногами, бросая тело на сыпучий грунт.

Страха не было, зато Паху трясло от бешенства.