Целитель-12

 – Обычай соблюдаете?

– Нет, – улыбнулась Рита, – не люблю пиво.

На «Мосфильме» день начинался с посещения «железного дьявола» – пивнушки, где автомат за двадцать копеек наливал примерно пинту «Жигулевского», «Бархатного» или даже «Московского».

Кивнув Мише Боярскому, хищно слизывавшему пену с усов, Рита процокала к павильону номер восемь.

* * *

Полдня снимали эпизод «Предложение» в декорации «Автобус», что во втором павильоне. По сценарию, Джейн устает вешаться на Альварадо. Фыркнув в финале, она со злостью хлопает дверцей его роскошной машины, и запрыгивает в маршрутку.

Мигель догоняет сеньориту – и делает ей предложение. Со всем латиноамериканским пылом, прямо в грязноватом салоне, где толстые индианки, наряженные в цветастые «цыганские» платья, везут клетки с квохчущими курами.

Больше всех суетился режиссер, выстраивая мизансцены.

После пятого дубля все дружно перешли в павильон номер три.

– Приготовиться! – протяжно закричал Гайдай. – Мотор!

Нескончаемые переговоры осветителей смолкли, а звукорежиссер откликнулся негромким:

– Есть мотор.

Тряхнув челкой, энергичная помреж выставила нумератор, и деловито зачастила:

– Сцена двенадцать, кадр один, дубль один!

Рита поежилась – двенадцатая сцена называлась «Первый поцелуй»…

– Камера! – крикнул режиссер.

– Есть! – кивнул оператор, и «хлопушка» громко, отчетливо щелкнула.

– Начали!

– Лида… – смущенно забормотал Видов. – Извини, но… Я влюбился… в тебя.

Олег неплохо играл робкого «молчела», отчаявшегося на решительный поступок.

Касание его твердых губ, готовых раскрыться, неожиданно отозвалось сладкой дрожью – из глубин женской натуры поднималось темное, безрассудочное волнение.

Рита сама растерялась от подобного отклика тела, испугалась даже. Она-то всегда считала себя холодноватой, только Мише удавалось разбудить в ней жаркое естество.

– Стоп! – вскочил Гайдай. – Назад! Рита, страстные поцелуи снимем на Кубе, а пока у нас самый первый! Ты изумлена поведением зама, ты негодуешь!

– Да, Леонид Иович, – пролепетала актриса, задыхаясь, – я поняла.

– Представь, что я – нашкодивший кот, – шепнул Видов, ласково улыбаясь. – А ты веником меня, веником!

– Ладно! – Ритины губы дрогнули в вымученной улыбке.

– Еще раз! – скомандовал Гайдай. – Съемка пошла!

– Тишина в павильоне! – строго прикрикнула звукорежиссер.

– Свет! Мотор! Камера!

– Сцена двенадцать, кадр один, дубль два!

Рита очень старалась.