Багатур

]

Олег и сам приподнялся над седлом, гаркнув:

– Вперёд!

А половцам объяснять, что к чему, нужды не было: ясно же – с горки ударить куда способней, нежели на горку мчать. И вся конница мигом прибавила прыти, одолела гребень – и оказалась в виду двух полков, над коими реяли жёсткие стяги с зубцами и колыхались хоругви. Полки на ходу перестраивались, смыкая ряды, подтягивая растянувшийся арьергард, а сам Мирослав скакал перед войском – меч наголо, красный плащ за плечами веет, конский хвост и грива на отлете.

– Тарх! – крикнул Сухов. – Камос!

Подчиняясь мановению его руки, половцы бросились в атаку. Им не надо было объяснять тактику войны – степняки действовали по опыту сотен боев. Летучие отряды Тарха и Камоса налетели на галичан, ввязываясь в бой издалека – пуская стрелы на скаку и всякий раз попадая, не во всадника, так в его коня.

Покрутившись, побезобразничав, половцы ускакали прочь, но уже новые сотни тревожили полки, беспокоя их с флангов.

Это была давняя, проверенная метода – «свора собак против медведя». Медведь ворочается на месте, ревёт от злости, бьёт лапами наотмашь, а собаки вёрткие, под удар не попадают, кусаются, хватают зверя то за лапу, то за бок…

Подскакавший Чюгай возбуждённо крикнул Олегу:

– Хороший овраг есть! Глубокий, и близко отсюда!

Сухов, наслышанный о степных войнах, тут же отдал приказ – учинить ложное отступление.

Половцы завыли по?волчьи, накидываясь на галичан всем скопом, но не приближаясь на длину меча, по?прежнему действуя издали – меча стрелы, дротики, копья, накидывая арканы на воинов и сдёргивая тех с сёдел.

Мирослав воякой был опытным, он и венгров бил, и ятвягов, и ляхов, и рыцарям?меченосцам жизни давал, а вот со степняками дела не имел.

Накал страстей достиг предела, галичане уже и сами выли от ярости, пытаясь достать половцев, хоть как?то уязвить наглых кочевников, и те «дрогнули», начали отступать, а после развернули коней и стали трусливо драпать с поля боя. С торжествующим рёвом полки Мирослава бросились вдогон – выхваченные мечи так и заблистали на солнце, готовые рубить и кроить податливую плоть.

– Бей «копчёных»! – взвился крик.