Багатур

– Наверное, от волков удирал, – сделал вывод его друг по имени Итларь. – Смотри, шаг какой!

– Похоже…

Оба половца сложили пальцы в охранительном жесте – волки степняками почитались за священных покровителей.

Солнце село, землю укутали тени, предвестники ночи, а отряд всё скакал и скакал на запад. Лишь перейдя вброд речку Тетерев, Сухов объявил привал.

Коней согнали в табун и отправили пастись под усиленной охраной, а на берегу разжигали костры, подвешивали над огнём котелки с водою, доставали из сумок крупу и солонину.

– Вари быстрее! – простонал он.

Кашевары дружно заработали черпаками, помешивая походное яство.

После сытного ужина, с запивкой по вкусу – кому кумыс, кому сбитень, – воины стали укладываться, а сотники расселись у одного костра с полутысяцким и устроили военный совет.

– Чего делать будем? – с ходу спросил Чюгай Акланович, натуральный половец – длинные волосья его отливали соломенным цветом.[67 - Некоторые византийские источники, а также восточные авторы описывают половцев как блондинов с голубыми глазами.] В рубахе, кафтане и кожаных штанах, Чюгай пропах дымной гарью и травяной горечью – истинный степняк.

– Задумал я, братие, дело одно, – сказал Олег, палкой вороша костёр, – дело опасное, зато и выгодное. Хочу, чтобы мы одни Мирослава отогнали, без новоторжцев! Знамо дело, побить войско галицко?черниговское нам не под силу, но разогнать его, проредить в стычках да засадах – это мы могём.

Слегка раскосые глаза Чюгая загорелись.

– Могём! – подтвердил он, гортанно выговаривая глагол. – А за то нам князь награду выдаст!

– Так это ж надо сперва новоторжан обогнать, – трезво рассудил Олфоромей, – чтоб не мешались.

– Как их придержать, я придумал, – сказал Сухов, – но суть не в том. Мало нас, вот в чём беда. Новики мои – ребята стойкие, лучники знатные, но конники они никакие…

– Пешцы мы, – кивнул Станята, – к земле привычны.

– Вот именно! Стало быть, вся надёжа на половцев, а две сотни на два полка… – Олег покачал головою.

– Справиться можно, – осторожно сказал Итларь.