Багатур

По?хозяйски. Это Олега злило.

Сухов шагал следом, пытаясь быть незаметным, стараясь не маячить – то ствол дерева его прикроет, то будка менялы.

Между тем Бэрхэ?сэчен прошёл за городские ворота, а за мостом дорога разбегалась новыми улицами, проложенными во времена Ярослава Мудрого – каких?то двести лет назад.

Вдали, вырастая над крышами, сияли купола многоглавой Софии Киевской, но Бэрхэ?сэчен шагал не туда.

Внезапно в его поведении наступила перемена, резкая и странная, – монгол отшатнулся, отбежал к стене, пластаясь по ней и замирая.

Сухов замедлил шаг, недоумевая, что же так напугало плосколицего. Впереди неторопливо переходил улицу пожилой человек восточной наружности. Он зябко кутался в шубу, а наряд его дополняла чалма.

Бэрхэ?сэчен пристально следил за пришельцем с Востока. Тот, всё так же неспешно, направил стопы на заход солнца, к Золотым воротам, и плосколицый двинулся следом. Олег ухмыльнулся – они шествовали втроём и «пасли» друг друга. Ну, так даже интереснее…

Тут человек в чалме обернулся, узнал Бэрхэ?сэчена – и метнулся в переулок, узкий и кривой.

Переулок вывел всю троицу в садик, деревца которого росли так густо, что ветвями прикрывали не хуже листвы. Оглядевшись, Сухов никого не обнаружил, но тут же услышал голоса.

– Не трогай меня, нойон![62 - Нойон – «господин» (монг.). Князь и военачальник.] – хрипел «восточный человек». – Я буду тебе полезен!

– Что ты здесь делаешь, Халид, шакалье охвостье? – рычал Бэрхэ?сэчен, страшно коверкая арабскую речь и тиская горло Халида крепкими пальцами.

– Не убивай! – взмолился тот. – Я всё?всё скажу! Меня послал сам Гуюк?хан[63 - Гуюк?хан – старший сын Угэдея, великого хана и сына Чингисхана. Гуюк не признавал верховенства Бату?хана (Батыя) и вёл свою политику.] к князю Ярославу! Старый Абдалла, посланный ханом ранее, не давал о себе знать, и…

– Где сейчас Гуюк?

– В степи! – заторопился восточный гость. – В степях за рекою Дон. Гуюк?хан вместе с Менгу покоряет половцев! Ох… Я понял – это ты убил Абдаллу… Нет?нет, ты не думай, я никому не скажу! – Он заскулил: – О, нойон, не делай жён моих вдовами, а детей – сиротами! Не…

Голос его прервался, сменившись клёкотом и переходя в затухающее сипение.

Олег поднырнул под свисавшие ветви и оказался в двух шагах от Бэрхэ?сэчена, вытиравшего окровавленную саблю о шубу бездыханного Халида.

– Ай?ай?ай, – неодобрительно покачал головой Сухов. – Убивать послов – нехорошо.