Багатур

 – Не пойму, урус ты или урум?[51 - Урус или орос – русский; урум – ромей, грек (монг.).]

– Я и тот и другой, – ответил Олег. – А ты?то кто, «копчёный»?[52 - «Копчёный» – обидное прозвище для степняка.]

– Дзе?дзе, какой отчаянный, – поцокал языком плосколицый.

Трое «чёрных клобуков» – то ли друзья «копчёного», то ли подчинённые, – схватились за сабли.

– Дозволь убить его, Бэрхэ?сэчен! – воскликнул степняк с длинной бородкой, заплетённой в косичку.

– Не сейчас, Савенч, – остудил его пыл Бэрхэ?сэчен и добавил что?то на непонятном, но звучном языке.

Покусывая губу, Сухов поглядел им вслед. Странно… Он?то был уверен, что монах, пересевший на серую лошадь, – это уловка Бэрхэ?сэчена, простейший способ пустить по ложному следу. А выходит, что его как раз и уводили от бенедиктинца, или кто он там.

– Дело ясное, – проговорил Олег, – что дело туманное…

Глухой стук копыт по мёрзлой земле загулял эхом меж двумя рядами домов, и к Сухову подскакал Олфоромей Лысун.

– Еле нашёл… – проворчал он и кивнул в сторону отъезжавших «чёрных клобуков»: – А кто это?

– Да так, враг один, – пожал Сухов плечами. – Поехали отсюда.

С вечевой площади новики углубились в переулки, выходившие к замёрзшему ручью, незамысловато прозванному Ручаем, – и на первом же перекрёстке столкнулись с сотней Акуша. Половец осадил коня и крикнул:

– А вы чего здесь?

– Княжью волю исполняем, – бодро ответил Олег, – оберегаем покой мирных жителей.

– Это нам приказано было! – возмутился приятель Акуша по имени Сатмаз, как бы заместитель окольничего. – А вы давайте, мотайте отседова!

– А ты нас прогони, – сказал Сухов с ласковостью в голосе.

Новики, насторожившись было, задвигались посмелее, заулыбались. Акуш, успокаивая грызущего удила коня, похлопал его по шее и заговорил:

– Ты, как я погляжу, совсем страха не чуешь? Не много ли воли взял?

– Мне хватает.

– А почто брони отобрал у новгородцев?

– Что, уже мамке нажаловались? Ты знаешь, Акуш, у нас, у рыцарей, есть обычай такой. Мы, когда на турнирах в поединках сходимся, то проигравший отдаёт победителю свой доспех. Вот и мои тоже выиграли… Ну что, Акуш? Расходимся? Или турнир затеем?

Окольничий криво усмехнулся.

– Обойдёшься. Мне твой шлем ни к чему.

– Ну, прощевай тогда.

– Свидимся ещё, – выцедил половец.

– В любое время, Акуш.