Алгоритм судьбы

– Ну, для чеченской войны я мал был, – усмехнулся подполковник. – Я тогда ещё учился. Ничего, этого гадства и на мою долю привалило – в Киргизии, в Сахеле, в Крыму… Ладно, потом поговорим. Кушайте и отдыхайте, я скоро.

Рита прошла на кухню, вскоре к друзьям присоединился Бирский.

– Втравил я дядю Лёшу в эти безобразия, – пробурчал он, – а он рад даже… «Разомнусь хоть!» – говорит…

– Угощайтесь, – сказала девушка и поставила на стол ветчину, холодную картошку в мундире и роскошную селёдку спец-посола.

– А выпить есть? – осведомился Сергей.

Рита уже открыла рот, чтобы сказать пару ласковых, но в дверях появился Савельев, открыл шкафчик и достал початую бутылку.

– Разлейте по маленькой, – велел он. – Это питие моего личного производства, на меду. Сугубо для поднятия боевого духа.

Группа оживилась и приняла по пятьдесят граммов.

– Выпили, закусили, – прогудел Царёв, цепляя вилкой кусочек ветчинки. – Это я в одном сценарии свадьбы читал. Там всякие игры, хохмы, а в скобках – «выпили, закусили».

Перехватив бутерброд, Алексей Дмитрич оглядел свою команду и сказал:

– Что нам нужно в первую очередь? Спокойное, безопасное место. Это раз. Мощный компьютер – это два. Тебе, Серега, что требуется для связи с этими… как их… тьфу, ты! С микро-информаторами?

– Да тоже компьютер, и всё! Дальше я сам… Ну и рация хорошая, с декодером.

– Ясно, – кивнул Савельев. – Значит, так. Есть у меня приятель… Друг, можно сказать, служили вместе.

Все замерли и прислушались. Рокот вертолёта стал слышнее, и вдруг накатил, накрыл коттедж – деревья в саду пригнулись, треплемые винтами, посуда в буфете жалобно задрожала.

– Рита! Генка! Серега! – отрывисто скомандовал Савельев. – На пол и к стене!

Выдернув с мясом панель ультразвуковой печи, он выхватил из тайника автомат «дюрандаль» с магазином на восемьдесят патронов и сунул его в руки Тимофею. Тот, не задавая лишних вопросов, сноровисто поставил машинку на боевой взвод – натренировался в виртуалке.

Второй «дюрандаль» подполковник перебросил Бирскому, а третьим вооружился сам.

– Это штурм! – бросил он.