Алгоритм судьбы

Впрочем, большая часть из них была ещё без «начинки» – ни лифты, ни движущиеся тротуары, ни эскалаторы пока не работали и управлять было нечем. Но вот системы продувки и пожаротушения строители смонтировали первыми.

– А мы откуда вошли? – поинтересовался Бирский, разглядывая пульт. – С юга или с востока?

– Врубай всё! – сказал Царёв.

Михаил врубил. Тимофей прислушался – сначала ничего слышно не было. Потом издалека донёсся посвист разгоняемого воздуха, докатился низкий вой гигантских вентиляторов. По подземным улицам и площадям замела пылевая поземка, поднялся ветер.

– Хватит! – крикнул Гена. – А то такие сугробы наметёт снаружи, что сразу выдаст!

Бирский отключил систему, и искусственный ветер улёгся, стих. Поднятая пыль неохотно осела, прикрывая следы.

– Ну что? – вздохнул Михаил. – Думать будем?

– Посмотрите сюда! – подозвала друзей Рита. – Глядите.

Она указала на рабочие экраны строительной техники.

– Видите? Это подземные туннели, их ещё не дорыли. Этот и этот пусты, а вот в этом землеройная машина осталась.

– И в соседнем тоже… – показал Царёв. – А! – дошло до него. – Так ты хочешь ею попользоваться?

– Ну да! До пяти её трогать нельзя – вдруг строители хватятся? – а вечером заведём и пророем свой туннель! М-м-м… Да хотя бы сюда, к метро.

– Лучше к автоярусу, – подсказал Тимофей. – Метро всё просматривается, а за грузовиками никто не следит.

– Точно! – горячо поддержала его Рита.

– Так, – кивнул Бирский. – А дальше?

– А дальше видно будет!

Глава 5. Прорыв

Далеко от диспетчерской беглецы не уходили – отсюда, от центральной площади цокольного горизонта, разбегались коридоры и возносились шахты дома-города. Эрвистам пришлось бы туго, вздумай они блокировать все тутошние пути сообщения. А и перекрой они их, много ли бойцов удалось бы выставить на каждый вход и выход? Ну, одного, ну, двух максимум.

…Устроилась пятёрка по соседству с диспетчерской, в складском помещении. В нём было темно, зато хорошо просматривалась освещённая площадь. У стен были свалены толстые листы теплоизоляции, губчатые и мягкие, на них было удобно сидеть и лежать. Однако дремать никого не тянуло – издёрганные нервы были на взводе, глаза и уши посекундно ловили подозрительные тени и шумы.