Пещера

Неудобства с регенерацией – самая серьёзная проблема моего бытия. Я, разумеется, делаю это регулярно. Мысли о прекращении ещё не посещали меня. Полагаюсь на тебя – подсказать, когда придёт мой срок. У меня есть камера для регенерации. Она установлена в одном из самых труднодоступных и абсолютно ненаселённых мест планеты, с соблюдением всех мер предосторожности. Эти установки, как я, к своему удивлению, обнаружил, создают значительную вторичную радиацию из-за относительно маленьких размеров и должны быть тщательным образом изолированы.

Моя станция находится там же, на совершенно не поддающемся описанию рельефе.

Ты, возможно, не так далёк от истины относительно чтения дома, но в Комиссии думают иначе, и я чрезвычайно этому рад. Я разделяю мнение, что непосредственное присутствие естественного интеллекта необходимо в нашей работе, хотя на сегодняшний день мой Сурик вполне обходится без меня. Ты догадался, надеюсь, что я говорю о моём роботе. Он готовит отчёты, работает над переводами, составляет словари.

Иногда я выборочно читаю то, что он считает достойным моего внимания. У него свои правила, и я ему доверяю. В остальное время я предаюсь чтению и размышлениям. Давно забытое занятие на Тисе.

С нетерпением жду твоего ответа.

Немногословный.

*

– Нет, не на Северном полюсе. С этим ничего не получилось. Он на каком-то безымянном пике в районе Крыши Мира.

– А я думал, на Северном полюсе. Последний раз он об этом говорил. Когда вернётся?

– Через две-три недели, наверно.

Я не знаю. Теперь с ним нет никакой связи. Пропадает, потом появляется.

– Как у вас дела, как сынок?

– Неважно. Саша постоянно болеет, не знаю, что делать.

– Что такое?

– У него всё время головные боли. То пройдёт, то опять вернётся.

– Головные боли? Он ещё слишком молодой для них.

– Не знаю, что делать.

– Он простывает, температурит?

– Температура иногда поднимается, но простывает он редко. Вдруг начинает жаловаться: мама, у меня голова болит.

– А что врачи говорят?

– Наш врач ничего не говорит.

– Может, нужно показать другому?

– Хочу отвезти его на обследование. Я очень беспокоюсь.

– Давно у него это?

– Уже несколько недель. Он и раньше жаловался, но не так. А теперь чуть не плачет.

– Ну!

– Да, очень сильно болит.

– Бедняжка. Ему одиннадцать?

– Двенадцать.

– Большой. Как быстро растут.

– Почти перерос меня.

Павел всегда получал удовольствие от бесед с женой Дмитрия.