Званый ужин в английском стиле

Первой очнулась графиня Толстая. Она хотела было бросить: «Что за шутки? Это просто возмутительно! Что за дурной тон?» – но не успела. Беренделли как-то сдавленно ахнул и, нелепо взмахнув рукой, повалился на ковер.

Глава 8

Слова и музыка

– Господа, господа, – как заведенный, твердил Павел Петрович, – у него обморок! Уверяю вас, обычный обморок, ничего страшного… Маэстро Беренделли переутомился, должно быть. Ничего страшного, дамы и господа!

Потерявшего сознание хироманта отнесли в малую гостиную, где он совсем недавно предсказывал судьбу гостям, и им сразу же занялся доктор де Молине.

– Так ему и надо, башибузуку итальянскому! – сипел на диване в большой гостиной злопамятный Иван Андреевич. – Наговорил мне, понимаешь, ввел в расстройство…

– Что такое он тебе сказал? – забеспокоилась Евдокия Сергеевна.

Иван Андреевич только рукой махнул.

– Насчет службы? – тем не менее догадалась супруга. – Ваня, я права?

– Да, – прошептал Иван Андреевич и закрыл глаза.

– Да откуда же он узнал? Кто ему мог сказать? – недоумевала Евдокия Сергеевна. И тут ее осенило. – Конечно же, Анна Владимировна! Ну и хороша же, ничего не скажешь!

Между тем остальные гости обсуждали сенсационное заявление Беренделли, которое он сделал за несколько мгновений до обморока.

– Как вы думаете, это он всерьез? – с дрожью в голосе спрашивала Варенька.

– Да нет, просто вздор! – пробормотал адвокат, пожимая плечами. – Мистификация!

– Не думаю, – уронила госпожа Корф. – На мой взгляд, господин Беренделли не походит на человека, который станет утруждать себя чем-либо подобным.

– И вы всерьез поверили в то, что среди нас находится убийца? – высокомерно осведомилась графиня Толстая.

– Но здесь одни приличные люди! – поддержала ее Анна Владимировна.

Амалия улыбнулась.

– Поверьте мне, порой и очень приличные люди совершают такие поступки, на которые окружающие считают их неспособными, – ответила она.

– Вероятно, вы судите по себе? – Графиня Толстая ринулась в атаку с открытым забралом. Но ее удар не достиг своей цели.

– В том числе, – с загадочной улыбкой ответила баронесса Корф.

Вернулся Венедикт Людовикович, и Павел Петрович спросил у него, как здоровье больного.