В поисках Леонардо

Я уверен, он не откажется нам помочь.

Когда он ушел, Ортанс обернулась к сестре мужа.

– Эжени, так это правда? – На ее лице читалась тревога. – Она умирает?

– Тебе-то что? – сквозь слезы выкрикнула Эжени. – Тебя там не было, когда у нее кровь хлестала фонтаном изо рта! О господи, за что же мне такая напасть?

– Успокойся, дорогая, – поспешно вмешался Феликс. – Прошу тебя.

Луиза Сампьер подошла и взяла ее за руку.

– Мы должны идти к тете, – сказала она. – Нельзя оставлять ее.

Эжени вырвала руку и отшатнулась.

Ее щеки были мокрыми от слез.

– Что, надеешься на наследство, кузина? А? – зло бросила она.

Девушка вскинула голову.

– Ты не в своем уме, Эжени, – холодно ответила она. – Ты ведь знаешь, что лично мне ничего от вас не надо. – И, ни на кого не глядя, Луиза направилась к выходу.

– Подожди, кузина! – залепетала Эжени. – Я… Пожалуйста, извини! Я и сама не знаю, как это у меня вырвалось… – Она бросилась за девушкой, но дверь уже захлопнулась.

Амалия поглядела на Рудольфа, Рудольф поглядел на Амалию и пожал плечами.

Они зашагали вслед за Эжени, а за ними, внезапно забеспокоившись, поспешили Феликс Армантель и сыщик из страховой компании.

– Какая аппетитная дамочка, – пробормотал Рудольф по-немецки. – Булочка, а не дамочка.

– До чего же вы непочтительны, Руди, – пожаловалась Амалия. – Имейте в виду, если мадам Эрмелин умрет, ее дочь унаследует как минимум пять миллионов франков.

– Булочка за пять миллионов, – вздохнул Рудольф. – Когда мой бедный отец совсем разорился и умер, меня тоже хотела купить одна такая.

Титул всегда ценится довольно высоко, как и все, что нельзя приобрести за наличные.

– Так вы женаты? – с легким неодобрением спросила Амалия.

Рудольф покачал головой.

– Если бы у меня были такие деньги, какого дьявола, спрашивается, я бы стал работать? – Он оглянулся и понизил голос: – Видели, на кого я налетел в дверях, когда вошел?

– Дама из Эльзаса?

– Никакой не Эльзас, а австрийская разведка.

Сделайте мне одолжение, держитесь от нее и Вернера подальше. Вернер попеременно изображает то ее брата, то мужа. Видели, у него скула свернута? Это я его угостил в семьдесят восьмом году. Замечательная вещь – английский бокс!

– Гм, – сказала Амалия. – Спасибо за сведения, кузен. А из англичан вы никого не видели?

Рудольф мгновение подумал.

– Тех, кого я знаю, здесь никого нет.

– А вы многих знаете? – осведомилась Амалия.

Рудольф ухмыльнулся.