Вуаль из солнечных лучей

 – Кажется, у него когда-то случилось небольшое недоразумение с моим другом Джеральдом Уортингтоном?

– Весьма возможно, дорогой сэр, – сказала Амалия, с преувеличенной скромностью опуская длинные ресницы. – Мир полон недоразумений.

– О!

– Именно так.

– А мне казалось, мистер Ломов хотел его убить, – небрежно уронил Хобсон.

– Держу пари, это желание было взаимным, – заметила Амалия, метнув на собеседника быстрый взгляд.

– Возможно, но со стороны вашего знакомого оно было весьма опрометчивым, – отозвался Хобсон.

Судя по всему, этот словесный пинг-понг мог длиться бесконечно, и баронесса Корф поймала себя на мысли, что он стал ее раздражать. И еще она подумала, что если Хобсон так держался, несмотря на свои травмы, насколько же более неприятное впечатление он должен был производить в здоровом состоянии.

– Кто убил полковника Уортингтона? – спросила вслух Амалия, решив отбросить всякие околичности.

Хобсон озадаченно моргнул, но упрямство, которое читалось в его лице, никуда не делось.

– Я полагал, вы знаете, – промолвил англичанин с иронией. – Виконт Пьер де Ботранше.

– Нет, – покачала головой Амалия.

– Это был виконт де Ботранше. Дуэль…

– К черту дуэль, – отмахнулась Амалия, разом выходя из образа леди. – Вы отлично знаете, что там находился еще один стрелок.

У баронессы Корф не было глаз на затылке, но чутье редко ее подводило, и она готова была поклясться, что сейчас слуга за ее спиной бесшумно приотворил дверь и взглядом спрашивает у хозяина, не пора ли выставить незваную гостью за порог.

– Значит, вот зачем вы пришли, – сказал он Амалии с подобием улыбки на тонких губах. – Стало быть, это правда?

– Что именно?

– То, что говорят о мистере Ломове.

– А что о нем говорят?

– Разное.

– И все же?

– Кажется, он должен был приехать куда-то, но не приехал. По правде говоря, я запамятовал, потому что мистер Ломов не слишком меня интересует.

Опустив глаза, Амалия увидела синяки на шее Хобсона под воротником пижамной рубашки.

– Что? – кисло спросил Хобсон, но от Амалии не укрылось, что он вздрогнул и переменился в лице, услышав ее смех.

– Ничего, сэр, ровным счетом ничего! – ответила баронесса и засмеялась еще громче.