Снежная роза

И потом, она его любит, ей всегда были неприятны его интрижки. Он то и дело ей изменял, правда, в последнее время гораздо реже.

– Глядя на вас, мадам, – мягко ввернул Буало, – я просто не могу поверить, что ему не пришла в голову мысль поухаживать за вами.

Наташа нахмурилась. Направление, которое принимал разговор, пришлось ей не по душе.

– Что, собственно, вы пытаетесь доказать? – спросила она с прямотой, которая делала ей честь. – Можете верить или нет, но меня он никогда не интересовал.

– Позволительно ли спросить, почему?

– Потому что он пустое место.

Определеннее и не скажешь. Получается, в семье не только граф видел Мориса де Фермона насквозь.

– Но жена, кажется, любит это пустое место, – негромко заметил Буало. – Как и мадам Симона.

– Ну, он умеет производить впечатление, этого у него не отнимешь. Красивый, воспитанный, всегда любезный. Но кроме этого – ничего.

– Вы помните, госпожа графиня, когда именно видели его в последний раз?

– Да, я постаралась вспомнить, потому что знала, что вы будете спрашивать.

– А позже вы не видели мсье де Фермона?

– Нет.

– И не оставляли у него, например, вот эти перчатки?

И комиссар достал из кармана пару сиреневых кожаных перчаток, которые были обнаружены в бардачке машины Мориса.

Наташа изменилась в лице и вся напряглась.

– Я… Нет, это не мои.

– Вы уверены, мадам?

– Я уверена, – она выдавила из себя вымученную улыбку.

Комиссар не стал ей говорить, что дорогие перчатки, сделанные по индивидуальной мерке, записываются в клиентские книги производителей и что отыскать заказчика в таком случае – плевое дело. Не стал он упоминать и того, что инспектор Лебре между делом уже успел съездить на улицу Мира и совершенно точно узнал, что данные перчатки были изготовлены именно для госпожи графини де Круассе. Куда более важным был для Буало тот факт, что собеседница пыталась лгать ему в лицо, но делать этого не умела и оттого выглядела, скажем прямо, жалко.

– Вы больше ничего не хотите мне сказать, госпожа графиня? – спросил он спокойно, убирая перчатки в карман.

– О чем? О господи! Что еще Морис вам наговорил?

Комиссар пристально посмотрел на нее. В течение какой-то доли секунды ему надо было сделать выбор: виновна или нет, замешана или же просто оказалась поблизости, по глупости или от невезения.