Снежная роза

Когда допрашиваемый в гневе, становится видно его истинное лицо – точнее, одно из лиц, потому что комиссар по опыту знал, что каждый человек, в сущности, многолик, многогранен, непоследователен, нелогичен и при всем при том – верен себе.

– Бросьте, комиссар, – промолвил граф, усмехаясь. – Пари держу, что вам уже все известно.

А он вовсе не глуп, одобрительно подумал Буало. Тем лучше – было бы слишком утомительно иметь дело со спесивым аристократическим индюком, который больше всего печется о том, как бы чего не вышло.

– Он играл, – продолжал хозяин дома. – Крупье всех казино от Бадена до Биаррица знали его в лицо. Кроме того, Морис не пропускал ни одних скачек и делал крупные ставки. Наверное, в одном Лоншане[1 - Ипподром возле Парижа, пользовавшийся широкой популярностью.] он просадил целое состояние… Ну и, наконец, женщины.

– Полагаю, у них есть имена? – осведомился Буало учтивейшим тоном.

Тонкие губы его собеседника сжались.

– Наверняка. Но я – последний человек, с которым Морис стал бы обсуждать свои похождения.

– И до вас не доходили, например, слухи…

Граф пожал плечами.

– Кажется, его пассии были далеки от светского общества. Статистки, неудачливые балерины, даже продавщицы.

– И ваша дочь вам никогда на него не жаловалась? Не называла никаких имен?

– Нет. Раймонда… Она предпочитала жаловаться матери, пока та была жива.

– Но не вам?

– Не мне. Она знала, что я не одобрял ее брак.

– Однако вы только что сказали, – не преминул подловить собеседника Буало, – что не были против.

– Какое это имеет значение! – с досадой промолвил граф. – Как будто мое мнение могло что-то изменить… Современные девушки никого не слушаются. Раймонда вбила себе в голову, что ей нужен именно Морис… Он сверкал, как фальшивый бриллиант, и совершенно сбил ее с толку. Я пытался убедить ее, говорил Элен, что из брака с де Фермоном не может выйти ничего хорошего. Его отец взял за женой чуть ли не миллион приданого и все пустил на ветер… Проиграл в карты и истратил на любовниц.

– Элен – это ваша первая жена, мать Раймонды?

– Да.

Интересно, что скрывается за этим минимальным ответом – нежелание обсуждать свою личную жизнь или нежелание вообще вспоминать о том, что было в прошлом, до того как в жизни графа появилась другая женщина?

– А что ваша вторая жена думает о Морисе? – рискнул Буало.

– Наташа? – изумился граф.