Синее на золотом

И безрассудно, не размышляя, просто потому, что на долю секунды ее рука задержалась в его руке, поднес ее пальцы к губам.

А потом он увидел ее глаза – зеленые, околдовывающие, мерцающие – и сгинул в них, увлекаемый безоглядной страстью, которая сжигала его изнутри. Он целовал ее мокрое лицо, лепестки губ, белую шею; он запутался в ее волосах, которые пахли дождем, в ее руках, в мокрой одежде, которая льнула к телу. Весь мир, кроме нее, перестал существовать; и каждый удар сердца был как удар молнии, и в груди у него словно распускалась пылающая роза.

Глава 9

Ева смотрела в окно кареты, по которому ползли струи дождя. По ее подсчетам, прошло больше часа с тех пор, как госпожа и конюх отправились искать помощь. Но вот до нее донеслось шлепанье чьих-то шагов по лужам, и она насторожилась.

Дверца распахнулась, и Амелия забралась в карету. На лице ее было привычное отрешенное выражение, разве что чуть более замкнутое, чем обычно, – но служанка приписала это тому, что шел проливной дождь и вообще все сегодня было против них.

– Вы нашли людей, сударыня? – спросила Ева. – Они помогут нам?

Амелия ответила не сразу.

– Там монастырь, который кто-то купил. А во дворе огромная цепная собака. Новые хозяева не стали выходить. – Она поморщилась. – Луи садится на коня, он поедет в деревню за помощью.

Дождь прекратился, а потом прибыли деревенские молодцы, которым Луи посулил хорошие деньги, если они помогут вытащить карету. Это оказалось не так легко, на вызволение экипажа ушел почти час.

Наконец Луи сел на козлы, Амелия расплатилась со своими спасителями, а один из деревенских сел на лошадь и поехал показывать дорогу, которая ведет в Лан, чтобы дама, которая заплатила им настоящим золотом, а не презренными ассигнатами[11 - Бумажные деньги времен революции, которые были подвержены сильной инфляции.], не заблудилась еще раз. В четвертом часу дня карета уже въезжала в город.

Здесь с гостиницами дело обстояло гораздо лучше. Амелия помылась, переоделась, села у окна, за которым виднелся кусок нарядной белой церкви, и задумалась.

Вошедшая Ева справилась, не нужно ли чего-нибудь ее госпоже.

– Нет, – ответила Амелия. – Наверное, я лягу отдохнуть. Попроси, чтобы меня не беспокоили.

Ева вышла, а молодая женщина легла в постель и закрыла глаза, но было слишком рано, и сон не шел к ней. «Главное – добраться до Амьена… Догадалась ли Ева? Нет, конечно, она слишком ко мне привязана… Но я не должна была делать этого.