Синее на золотом

Через час в гостиной вовсю полыхал камин, и черно-белая кошка, лежа на старом кресле, блаженно щурила на огонь свои зеленые глаза. Комната, притворявшаяся необжитой, неожиданно обрела гостеприимный вид, и при свете стало видно, что ковры на полу, выглядевшие старыми тряпками, на самом деле вытканы с большим искусством, что мебель вся старинная, очень крепкая и прочная, и что царившее здесь запустение было лишь следствием обычной неухоженности. Ева, чье лицо в отблесках казалось красным, накрывала на стол, а Леон сбегал куда-то и принес бутылку, покрытую таким густым слоем паутины, словно над ней поработало не одно поколение пауков.

– 1765, – вздохнул слуга, любовно смахнув паутину с этикетки. – Год смерти его королевского высочества дофина Людовика[10 - Сын Людовика XV и отец королей Людовика XVI, Людовика XVIII и Карла X, который умер при жизни своего отца.]. – Он покосился на Амелию. – Простите за дерзкий вопрос, но вы, сударыня, как я полагаю, роялистка?

– Нет, – ответила Амелия.

– О! Значит, вы сторонница республики?

– Нет.

Пробка оказалась слишком тугой. Луи по просьбе старика открыл бутылку, и вино запенилось в бокалах. Все расселись вокруг стола. «Ни за что не буду пить», – мрачно подумал Луи.

– Я бы хотел предложить тост, с вашего позволения, – заметил Леон, поглядывая на Амелию, которая, судя по всему, занимала его куда больше остальных гостей. – За всех честных людей, каких бы взглядов они ни придерживались. И за всех женщин, – добавил он с улыбкой.

Амелия, которая как раз подносила бокал к губам, замешкалась и поставила его на стол.

– Простите за дерзкий вопрос, сударь, – проговорила она, – но я правильно понимаю, что вы – не Леон?

Некоторое время старик молчал. Затем откинулся на спинку кресла.

– Вы правы, – сказал он. – Я – не он.

– Вы – граф д’Эпири, хозяин этого замка, верно? – продолжала Амелия.

– Как вы догадались? – удивился ее собеседник.

– Я видела портрет. В библиотеке.

– Никогда бы не подумал… – начал хозяин смущенно.

– Вы мало изменились, – возразила Амелия. – А Леон – это был ваш слуга?

Граф кивнул.

– Он один остался здесь со мной, когда… Когда все уехали.

– Ваша семья? – вырвалось у Луи. Он начал понимать.

– Да, они уехали в Англию, – ответил граф. – А мы с Леоном остались. Я предложил ему хорошие деньги, но он так и не захотел уходить.

– Что с ним случилось? – спросила Амелия.

– Он умер.