Синее на золотом

– Там кто-то есть, – проговорила Амелия.

– Это вы из-за кошки так подумали? – спросил Луи. – Но она может быть и одичавшей.

– Нет. Это ухоженная домашняя кошка, за которой кто-то смотрит. Так что внутри точно живут.

Ева успела уже изрядно промокнуть, и к тому же ей наскучили препирательства. Она подошла к двери и налегла на нее всем телом. Та со скрипом подалась.

– Ничего себе! – вырвалось у Луи.

– Кажется, конюшня с той стороны, – сказала Амелия, щурясь сквозь пелену дождя. – Займитесь каретой и лошадьми, а потом идите в замок.

…Наконец женщины переступили через порог.

Внутри замок оказался таким же, как и снаружи, – старое, мрачное, запущенное здание. Ступени лестницы немилосердно скрипели под ногами, где-то в подполе попискивали мыши.

– Никого, – прошептала Ева, которая шла следом за госпожой.

– Похоже на то, – рассеянно подтвердила Амелия.

Они вошли в большую комнату, должно быть, гостиную. Амелия скользнула взглядом по портретам на стенах, подошла к очагу, потрогала. Очаг был холоден и пуст.

– Похоже, наш друг оказался прав, – проговорила она. – В этом доме давно никто не живет.

Из гостиной они перешли в соседнюю комнату, которая оказалась библиотекой, полной книг. Вытянув из шкафа томик Стерна – французский перевод «Сентиментального путешествия», – Амелия взглянула на дату издания. M.DCC.XC, 1790 год. Стало быть, еще два года назад здесь кто-то жил и даже покупал книги.

– Наверное, они уехали, оставив здесь то, что не смогли увезти, – сказала служанка.

– За границу? Наверное, ты права.

Дверь отворилась, Ева вздрогнула от неожиданности, но это оказался Луи. Его волосы были мокры, плащ блестел от дождя. Он вытер лицо, обеими руками откинул назад волосы и поглядел на Амелию.

– Конюшня пуста, – сказал он. – Здесь точно никто не живет. А это что, библиотека? Много же у них было книг.

– Да, хорошее собрание, – подтвердила Амелия.

– А кто это такой? – не удержался Луи.

– Хороший писатель, – отозвалась Амелия, ставя том обратно на полку. – Большой оригинал… Здесь Лабрюйер, Руссо… Монтескье… опять Руссо… – И совершенно будничным тоном: – Мой отец с ним переписывался, помнится, даже ездил к нему в Швейцарию.