Смерть ей не к лицу

В его черных глазах бог весть отчего мелькнули озорные искорки, словно он находил гибель актрисы невероятно смешной.

– Ты что, смерти моей хочешь? – возмутился режиссер. – Как я без нее буду фильм снимать?

Тут он увидел Теличкина, который, криво закрывшись журналом, тщетно пытался слиться с обстановкой; служащих гостиницы с перекошенными лицами и бледную, как смерть, горничную, которая с кем-то горячо разговаривала. В атмосфере явно витало напряжение, и Антон его почувствовал.

– Нет, – пробормотал он, все еще не веря, – нет, этого не может быть!

– Антон Иванович! – К нему подбежала Дина.

 – Антон Иванович, это правда?

– Я ничего не знаю! – рассердился режиссер. – Все это похоже на какой-то бред! Где Володя?

– Отсыпается, должно быть, – пожал плечами Спиридонов. – Он вчера напился.

– Нашел тоже время напиваться! – возмутился Антон и взялся за сотовый.

Он дозвонился до Володи, который все еще спал, и, услышав невнятный ответ, довел до сведения и.о., что в гостинице творится что-то странное и люди говорят, что Наташа Теплова убита.

– Хорош меня разыгрывать, – зевнул Володя.

Тут нервы у Голубца не выдержали.

– Третий час дня! – заорал он. – Какого черта ты дрыхнешь?

– А, так ты придумал эту бредятину, чтобы я быстрее проснулся? – с иронией осведомился и.о. – Так бы сразу и сказал! Ни черта у тебя не вышло, потому что я тебе не поверил! Пока!

И он бросил трубку.

Через несколько минут холл стал напоминать гудящий улей. Ежеминутно кто-то прибегал и убегал, слышались охи и ахи, трезвонили мобильники.

Приехала еще одна группа полицейских, встали у лифтов и на лестницах и вежливо, но твердо выпроваживали всякого, кто хотел подняться наверх, в номера, а также зевак и посторонних, которые пытались проникнуть в гостиницу. Леонид Варлицкий, сидя в углу, с изумлением наблюдал за происходящим. В другом углу собрались те, кто обычно сидел за одним столом с Наташей: Коля Смолин, Зинаида и Лариса Панова. К ним после небольшого колебания присоединился Андрей Глазов, а вскоре подошел и оператор.

– Труповозка приехала, – доложил он, блестя глазами.

Двое дюжих служителей снесли вниз нечто, обмякшее в черном мешке. Все разговоры в холле тотчас прекратились, и все следили, как черный мешок плывет мимо, мимо и дальше, за стеклянные двери, в современную ладью Харона на четырех колесах. Несколько человек украдкой сделали фотографии на свои мобильные. Надя стояла, вцепившись в руку сценаристки, с глазами, полными слез.