Самый лучший вечер (сборник)

– Ты потрясающе выглядишь, – не удержался от комплимента журналист.

– Вот с этого и надо было начинать, – вставил Лев.

– Нет, я серьезно, – настаивал Сергей. – Все мы – старые, уставшие и общипанные жизнью. До крови общипанные. А ты, Маша, – как персик. Удивительно даже.

На другом конце стола, поколебавшись, Елена поднялась с места и взяла бокал.

– Друзья мои! Мы собрались в этот день для того, чтобы вспомнить лучшие годы нашей жизни…

– Мясо недожаренное. Так я и знала, – пробурчала Лариса, отщипнув кусочек от одного из блюд, и победно откинулась на спинку стула.

– Ты бы не хотела попробовать силы в журналистике? – настойчиво спросил Сергей у Маши. – Помню, в школе у тебя было легкое перо.

– Я… – начала Маша.

Но Лев опередил ее.

– Она не хочет, – сообщил он и исподтишка показал подлизе-журналисту загорелый кулак. Сергей ответил тем, что покрутил пальцем у виска.

– И я предлагаю тост за… – продолжала Елена.

В это мгновение дверь распахнулась, и в просторной столовой, наполненной людьми, наступила тишина.

На пороге стоял Антон Пономарев. Он оглядел столы и сидящих за ними людей, задержался взглядом на Маше и широко улыбнулся. За спиной вновь прибывшего виднелись тусклые физиономии четырех телохранителей.

Все зашумели, кто-то ойкнул, кто-то уронил вилку. Первой, однако, опомнилась Елена.

– Антон! Ты все-таки пришел! – Голос ее был уже не слащавым – он лился прямо-таки медовой патокой. – А мы тебя так ждали!

– Ну, опоздал немного, – степенно проговорил Пономарев, проходя в комнату.

– Садись рядом со мной, Антон… – Елена уже суетилась, отодвигая стул. – Это Алексей, мой муж, я тебе о нем говорила. Куда ты?

Но Пономарев, не обращая на нее внимания, уже подошел к свободному месту напротив Маши Григорьевой и плюхнулся на него.

– О, надо же, и местечко для меня нашлось… Ба, какие люди! Здорово, Колян! Привет, Маша, рад тебя видеть.

– Ну и церберы у тебя, – проворчал Лева, которому появление Антона пришлось явно не по вкусу. – Кого хочешь испугают.

– Что поделаешь – такой бизнес. – Антон отвечал Леве, а глядел на молодую женщину рядом с ним. И не просто глядел, а любовался. Удивление и восхищение смешались в его лице.

– Антон! – Глаза Елены метали молнии.