Самый лучший вечер (сборник)

Падая, он выронил пистолет и теперь попытался дотянуться до него, но тут чья-то нога далеко отшвырнула оружие. Кошкин поднял голову – и встретил полный ненависти взгляд Пономарева. В руке у Антона был пистолет.

– Я предупреждал тебя? – прошипел он. – Предупреждал, чтобы ты не совался в мои дела?

– Пошел к черту, – устало проговорил капитан.

Все ясно, Пономарев сейчас убьет его, и ни к чему эти предисловия. Кошкин проиграл, потому что сделал один лишь неверный шаг. Один-единственный.

– Ты думал, ты крутой, да? Крутой? – Антон заводился все больше и больше.

– Трепло, – холодно уронил Кошкин.

– Прощай, капитан, – сказал Пономарев после паузы.

И оружие в его руке полыхнуло огнем.

Потом уже, вытащив пулю из головы Олега, врач объяснил капитану, как ему повезло. И добавил, что такого везения не случается даже один раз из тысячи…

Кошкин, вздрогнув, дотронулся до шрама на виске.

– Знаете, мне почему-то кажется, что вы тоже с ним встречались, – заметил Рубинштейн.

Кошкин поморщился и опустил руку, досадуя на себя.

– Только по работе, – сухо сказал он, и это было чистейшей правдой. – Давайте вернемся к тому, что происходило на вечере. Значит, пришел ветеринар Николай Ведерников, за ним – журналист Сергей Соколов…

– Да, верно. – Лев кивнул. – Время шло уже к пяти, и гостей становилось все больше.

Рубинштейн принялся перечислять тех, кто приходил на вечеринку, а Кошкин, пододвинув к себе лист бумаги, записывал имена.

– Наши две Наташи явились с целой компанией. Они еще со школы соревновались друг с другом. Кажется, одна из них успела выйти замуж и развестись четыре раза, а вторая только три… – Лев усмехнулся. – Потом пришел Роберт. Представляете, он работает клоуном в цирке!

Ага, Роберта Кошкин отлично помнил. Совершенно неулыбчивый человек с мрачнейшим лицом, словно он в один день потерял богатую жену и узнал, что та завещала все свои деньги на благое дело разведения морозостойких жирафов в районе Южного полюса.

– Позже прибыл Дима Осипенко. Про него и говорить нечего. Одно слово – бизнесмен! – Рубинштейн насмешливо хмыкнул, вспоминая представительного господина, от которого разило наимоднейшей туалетной водой. Дима подал ему два пальца и сквозь зубы процедил, как рад его видеть.