Рыцарь темного солнца

 – Может, и не князь Август вовсе напал на твой отряд, а кто-то другой?

Боэмунд фон Мейссен усмехнулся такой неприятной улыбкой, что Мадленка осеклась.

– Нет, – твердо сказал он, – это был молодой Август. Я своих врагов хорошо знаю и ни с кем бы его не спутал.

Значит, все-таки придется начать с князя Августа. Если стрелы и впрямь его и если он и в самом деле не побоялся ради денег напасть на крестоносцев, более чем вероятно, что именно он позавчера подстерег их караван, польстившись на богатства Мадленки. И тогда… да хранит князя Августа бог, потому что она убьет его, и пусть с ней делают потом, что хотят.

Только бы знать наверняка, он ли виновен или кто-то другой.

– Ладно, я еще проверю, – продолжала размышлять Мадленка, не замечая, что говорит вслух. – Ты мне все сказал? – обратилась она к крестоносцу. – Ничего не утаил?

– Ничего.

– Поклянись.

– Не буду, – буркнул крестоносец и поглядел Мадленке в глаза.

– Ну и пес с тобой, – легко согласилась девушка. – Сиди здесь, я коня приведу.

– Это конь брата Герхарда, он тебе не дастся, – заметил синеглазый, морщась от боли в боку.

Мадленка выпрямилась и снисходительно поглядела на него сверху вниз.

– Не хочется мне тебя разочаровывать, рыцарь, но умом ты совсем не вышел. Меня все лошади любят.

Крестоносец ничего не ответил и закрыл глаза. Мадленка свистнула по-особому и нырнула в кусты, на слух определив, где именно рядом бродит оставшаяся без седока лошадь.

Раненый выжидал некоторое время, собираясь с силами, а потом попробовал дотянуться до своего меча, который поблескивал в траве метрах в четырех от него.

Стиснув зубы, пополз туда и почти ухватился за острие, расположенное ближе к нему, когда вернулась Мадленка, ведя в поводу великолепного серого в яблоках коня. Она укоризненно посмотрела на рыцаря, прищелкнула языком и покачала головой. Синеглазый смирился и лег, прижавшись щекой к протянутой к мечу руке.

– Не-ет, правду говорят наши: нельзя доверять крестоносцам, – заявила Мадленка. – Вот тебе лошадь.

Рыцарь повернулся, оперся о валун и сел. Лицо его было очень бледно, пот градом катился по лбу.

– И ты меня отпустишь? – недоверчиво спросил он. – Просто так?

– А на которой ляд ты мне дался? – вежливо спросила Мадленка.

– Может быть, однажды ты пожалеешь о своем поступке, – заметил рыцарь задумчиво.

– Пф, – презрительно фыркнула Мадленка. – Не хочу тебя обижать, потому что грех обижать умирающего, но для вассала господа в тебе слишком мало смирения.