Разбитое сердце богини

– Я не кукольница! Я шью кукольные платья, это совсем другое! Кто вы вообще такие? Что вам от меня надо?

– Нас послал Шарлахов, – сказал Охотник.

При этих словах ужас навалился на Танечку Стрелицкую, как могильная плита.

– Как это – послал? – простонала я. – Ведь Шарлахов мертв!

– Я имею в виду Ипполита Сергеевича Шарлахова, отца убитого Алексея, – сухо сказал Охотник.

– Ах, так вы о нем! – И я с облегчением перевожу дух. – А его Ипполит зовут, да?

– Ты что, никогда о нем не слышала?

– Я как-то не очень интересуюсь… Вроде я читала, что у убитого отец влиятельный, но забыла, как его зовут.

Мгновение Охотник изучал меня взглядом, потом улыбнулся:

– Что, шить кукольные платья интереснее, да?

– Намного, – заверила я его, ничуть не покривив душой.

– Деревня, – хмыкнул Серега, который при ближайшем рассмотрении все более и более походил на самого обыкновенного братка из разряда «шестерка на побегушках». – Не слышать об Ипполите, это надо же!

Я могла бы, наверное, ответить, что знать по имени всех бандитов, определившихся в бизнесмены, – слишком много чести, и в каком-нибудь романе слова эти прозвучали бы донельзя героически, но дело в том, что большинство вещей, которые вытворяют герои романов, несовместимы с реальной жизнью.

– Значит, он хочет встретиться со мной? – спросила я у Охотника, который по-прежнему внушал мне больше доверия, чем его спутники.

Вероятно, от нервного напряжения я начала заикаться.

– Думаю, да.

Я осмелела.

– А как вы вообще узнали, что я была там? Я хочу сказать, я очень испугалась, когда поняла, что происходит. Ну и… в общем, я сделала все, чтобы меня не нашли. И в полицию звонить не стала, и никому не рассказывала…

– И правильно сделала, – заметил Охотник. – Верь мне, Шарлахов оценит то, что ты не стала откровенничать с полицией.

– Нет, я не об этом.

– Над подъездом была камера, – сказал Серега.

– Да? Ну и зачем вы так упорно меня искали, если у вас есть даже запись убийства?

– Камера над подъездом, возле которого расстреляли Алексея и его охрану, не работала, – ответил Охотник. – Работала камера соседнего подъезда, и ты попала именно в ее объектив. Девушка в желтой куртке с пакетом в руке. – Он выразительно поглядел на мою куртку, и я покраснела.