Подмосковная ночь

Вот вам, пожалуйста: коза у плетня, мирный разговор об огурцах и нате – где-то рядом бродил Распутин, не говоря уже о бывшем хозяине усадьбы, который занимался всякой чертовщиной.

– А что Распутин… Я хочу сказать, зачем он…

– Он хотел знать, что его ждет. Сергей Иваныч ему предсказал, что его сожгут.

– Вздор, – решительно объявил Опалин. – Распутина застрелили, а потом утопили…

– Да, но труп его потом откопали и сожгли, так что Вережников некоторым образом оказался прав. – Терешин усмехнулся.

– А себе самому Вережников ничего не предсказал? – спросил Опалин, в котором взыграл дух противоречия.

– Этого я не знаю, – подумав, ответил собеседник. – Но и он, и его брат смылись за границу еще в 16-м году.

– Как они сумели? Ведь шла война…

– Ну, у них были деньги. И золото, и еще какие-то ценности. Вокруг Вережникова много разного народа вертелось, – добавил агент сквозь зубы, – некоторые вообще на него смотрели, как на бога, и несколько богатых старух ему завещали свое имущество.

Время было гнилое…

Он замолчал, потому что вернулась Марфа с квасом. Потом в комнату бесшумно вошла огромная собака величиной с теленка, и Опалин даже вздрогнул, уловив на себе ее пытливый взгляд.

– А я ее не заметил снаружи… – вырвалось у него.

– А она у нас такая. Прячется, – усмехнулся Терешин.

Собака устроилась у его ног. Полоса света из окна ложилась на ее темную лоснящуюся шкуру косым ромбом. Марфа удалилась, но вскоре вернулась с хлебом и малосольными огурцами.

Хлеб был прекрасен. Огурцы хрустели на зубах. До того Опалин даже не сознавал, до чего он проголодался. Все, о чем он хотел спросить своего хозяина, вылетело у него из головы. Он наслаждался немудреной едой и даже не обратил внимания, когда снаружи послышались звуки подъехавшей телеги и мужской голос, кричавший «Тпру».

– Это за тобой, – сказал Терешин.

Опалин опомнился и, повернувшись к Марфе, неловко поблагодарил ее за угощение.

– Подожди, я тебе огурчиков с собой дам, – сказала она.

 – Только банку потом верни, ладно?

Иван покраснел и стал просить Марфу не утруждать себя, но хозяйка, видимо, уже приняла решение и через несколько минут принесла громадную банку с огурцами, которую торжественно вручила гостю.

– Бери, бери, – весело сказал Терешин, – я ж тебе говорил: огурцов у нас прорва, так что все нормально. – Неожиданно он перестал улыбаться и пристально поглядел на Опалина. – И помни, что я тебе говорил про усадьбу.