Письма императора

– Большое спасибо за предложение, месье Франсуа, – отозвалась его собеседница, улыбаясь каким-то своим тайным мыслям, – но если бы мне были нужны эти безделушки, я бы с легкой душой прикончила вас и забрала бы все себе.

Это был совершенно неожиданный поворот в разговоре!

– Да? – пробормотал Франсуа, глядя на нее во все глаза.

– Именно, – подтвердила Амалия. – Вам повезло, что драгоценности меня не интересуют.

Франсуа терялся все больше и больше. «Черт возьми, кто же она вообще такая?» – думал он.

– Значит, вы не отпустите меня? – спросил он вслух.

Амалия не отвечала. – Мадам, умоляю вас! – Все-таки ему удалось сесть, и белый пес настороженно подался вперед. – Я… я бедный человек, мадам!

– Тем хуже для вас, – отвечала жестокосердная красавица.

– О мадам! – Франсуа молитвенно сложил руки. – Мой отец болен, он умирает! А мои дети…

– Сколько же их у вас? – поинтересовалась Амалия, покачивая носком туфельки.

– Пять, – вдохновенно солгал Франсуа.

– А почему не шесть?

– А… э… шестой на подходе, – тотчас же нашелся вор.

 – Мадам, вы же не допустите, чтобы бедные сироты остались без отца?

– Сироты? – задумчиво переспросила Амалия. – У них же, кажется, есть мать.

– Только у одного, – с жаром возразил Франсуа. – А у остальных…

– Остальные – это сколько? – прищурилась Амалия.

– Трое. Нет, четверо!

– Похоже, вы даже не знаете, сколько у вас детей, – ехидно заметила Амалия. – С прискорбием вынуждена констатировать, месье, что вы крайне безнравственны.

Пожалуй, придется все-таки отправить вас в тюрьму. Пусть ваши жены и дети, сколько бы их там ни было, хоть немного от вас отдохнут.

Франсуа исподлобья покосился на нее.

– Вы шутите, – мрачно сказал он.

– По крайней мере, в одном я серьезна: я не собираюсь сдавать вас полиции, – ответила Амалия. И со значением уточнила: – Пока.

«Черт возьми, – подумал потрясенный Франсуа, – неужели она ко мне неравнодушна? Ну, Франсуа, вперед!»

– Вы так добры, мадам! – с чувством промолвил он.

 – Чтобы доказать вам мою признательность, я готов… Словом, готов на все!

И он вперил в свою собеседницу нежный взор. Скарамуш недовольно мотнул головой и чихнул.

– Это хорошо, – с тонкой улыбкой заметила Амалия, для которой все мысли и побуждения пленника были как на ладони. – Обещаю вам, что внакладе вы не останетесь.

«Ну, это уж точно!» – подумал повеселевший вор.

– Хотите получить две тысячи франков? – спросила Амалия.

– Я? – поразился Франсуа.