Парк Горького

Юра сидел, открыв рот, и чувствовал себя последним дураком. Он только сейчас осознал, что дверь, которую он перепутал с дверью комнаты Зои, была и в самом деле закрыта. Но тогда, в коридоре, он был так расстроен и унижен мыслью, что о нем забыли, что его фактически бросили, что…

– Я, конечно, напишу, что Карасик не запер дверь, чтобы вам не приписали незаконное проникновение, – спокойно добавил Соколов, докуривая папиросу. – Но неплохо бы все-таки обосновать, для чего ты ходил в кухню. Может, услышал подозрительный шум и решил проверить?

– Что за шум? – мрачно спросил Казачинский.

– Не знаю, тебе виднее. Ну, к примеру, птицы галдели под окном.

– А почему другие этот шум не слышали? – поинтересовался Опалин.

– Ну так он новичок. Ему вообще показалось.

И следователь очень внимательно посмотрел на Казачинского, причем в эти мгновения Соколов уже не производил впечатления пьяницы, который только что вышел из запоя. Даже его простоватое лицо стало казаться Юре вовсе не таким простым.

– Все так и было, – решился Казачинский.

– Услышал шум, отошел проверить, понял, что ошибся?

– Да. Именно так.

– Потом вернулся, перепутал двери и…

– Я действительно их перепутал, – вырвалось у Юры, которому не понравилась интонация Соколова.

– Не горячись, – добродушно ответил тот, заполняя протокол. Почерк его на глазах становился все ровнее и ровнее. – Теперь внимание, самый важный вопрос. – Казачинский напрягся, а следователь с хитрым видом спросил: – Почему у тебя петлицы зеленые?

– Потому что не синие, – выпалил Юра первое, что пришло в голову.

– Наш человек, – подытожил следователь. Он протянул Казачинскому заполненный бланк и ручку. – Прочитай и подпиши после слов «Показание записано верно».

Юра криво расписался. Ему не давал покоя один вопрос, и, поколебавшись, он все же решил его задать.

– Послушайте, я… ну… Я совершенно уверен, что сторож убил Зою, но вы тут так убедительно рассуждали… Что, может быть, это и не он… Что он мог просто найти ее сумочку и испугался, когда я вломился…

– И по чистой случайности у него при себе оказался маузер, из которого недавно стреляли, – хмыкнул Соколов.

– А! – Казачинский с облегчением выдохнул.