Кольцо с тайной надписью

В ответ с той стороны двери не донеслось ни звука, зато соседняя железная дверь неожиданно приотворилась, и наружу выглянуло человекообразное существо в тренировочных штанах, пузырящихся на коленках, и майке, которую в советские времена не в бровь, а в глаз именовали «алкоголичкой». Винно-водочное амбре, исходящее от существа, могло запросто уморить всех тараканов в радиусе нескольких километров.

– О, – радостно осклабилось существо, – менты! А я-то думал, когда вы появитесь…

– Вы сосед Александра Викторовича Фортунатова? – спросила я по извечной полицейской привычке на всякий случай уточнять то, что и так было ясно с самого начала.

– Так точно, – закивало существо. – Сосед… ик! А ты что, тоже из ментов, что ли? Нашла где работать…

– Представьтесь, пожалуйста, – вмешался Паша.

– Да пожалуйста, – пожало плечами существо. – Столяров я, Адольф Иваныч.

– Адольф?.. – переспросила я, озадаченная.

– Ну так, – мрачно ответил сосед Фортунатова. – 1939 год, пакт о ненападении, все дела.

– Всю жизнь горе заливаете? – спросил Паша, прищурившись.

– Во! Вот ты понял, что к чему, – объявил Адольф, важно подняв толстый палец. – Как же мне не пить-то? Всю жизнь имя мне исковеркало, чтоб его… Назвали бы меня Иваном, как отца, так, может, я совсем другим бы человеком стал.

Против этого решительно ничего нельзя было возразить.

– Часто, наверное, с Александром Викторычем распивали? – предположил капитан Ласточкин.

– А то как же? – расцвел сосед. – Я тебе вообще так скажу: я себя считал человеком бывалым, но за актерами этими… не угонишься! Так пьют, так пьют… Не просыхают!

– Ты случаем не в курсе, куда он мог свалить? – как бы между прочим осведомился Паша.

– В смысле, от вас свалить? – хмыкнул Адольф. – Да много куда. Дача у него в Подмосковье, дом он себе недавно в Юрмале прикупил. Все ворчал, что в Москве купить приличное жилье – застрелишься, проще приобрести хоромы в Португалии какой-нибудь или Испании.

– Да? – не удержалась я. – А во всех интервью говорил, что коренной москвич…

Паша метнул на меня быстрый взгляд, и я поспешно прикусила язык.

– Да он много чего говорил, – равнодушно пожал плечами Адольф. – Все эти актеры – те еще болтуны… Ему сегодня утром позвонили, а потом, наверное, он уехал.