Черный нарцисс

– Ну вот и ладушки, вот и замечательно! – расцвела Вера. – Я всегда знала, что ты молодец!

Она говорила еще что-то, какие-то слова, которые Виктория уже не слышала. Все это было смешно, нелепо – это псевдопримирение на лестнице, наспех, перед тем как проститься, но Виктория не лукавила душой, говоря, что простила своих бывших подруг. Время стерло обиду, которую они ей нанесли, как стерло ее саму – наивную школьницу, которая верила в дружбу и любовь. И все они были теперь совершенно другие люди.

Впрочем, Виктория знала еще одно – что это прощение ничего не меняет и почти ничего не значит. И уж, по крайней мере, это не означает, что она собирается дружить с ними, как прежде.

К Вере подошел Коля, стал расточать комплименты по поводу удачного вечера, и Виктория, воспользовавшись этим, ускользнула.

В конце концов, она вообще не собиралась сюда приходить.

Глава 8

У Виктории никогда не было своей машины. Любая техника, размерами превосходящая компьютер, казалась ей нелепой и докучной.

Кроме того, она не любила загромождать свое существование лишними вещами, и все же порой в большом городе, где она жила, Виктория остро чувствовала нехватку собственного средства передвижения.

«Интересно, работает ли уже метро…»

И она увидела себя как бы со стороны – дама в нарядном розовом платье, зашедшая в вагон метро, и невольно улыбнулась этой картинке. Виктория любила контрасты, но отлично знала, что большинство людей терпеть их не может.

Если она поступит таким образом, ей наверняка попытаются испортить настроение.

– Виктория!

Ее нагнал Никита. У гонщика был взъерошенный вид, который обычно бывает у молодых мужчин, когда они только что поссорились со своей половиной. Интересно, подумала Виктория, это он пререкался с Вероникой там, на лестнице?

– Подождите, я вас подвезу.

И сразу же все устроилось, и не надо было больше гадать по поводу подземки и перемещающегося в ней люда.

По правде говоря, вечер немного утомил Викторию. По природе она вовсе не была общительным человеком, и сейчас больше всего на свете ей хотелось домой.

Кроме того, весь вечер ее преследовало неотвязное ощущение, будто она что-то не так сделала, где-то допустила промах или что-то забыла. И теперь она наконец сообразила, что, собираясь в «Олимпию», оставила дома сотовый телефон. Человек без мобильника в наше время, можно сказать, и не человек вовсе.