Черный нарцисс

Он был гибкий, тонкий, но широкоплечий, мускулистый, и его хоть сейчас можно было снимать для обложки журнала. Странно, что она сразу не угадала, что перед ней человек, имеющий отношение к спорту.

– Не надевайте мокрое, – сказала она, – вы простудитесь. Давайте я вам дам другую футболку.

Никита озадаченно на нее покосился.

– Дамскую? – весело спросил он.

– Нет. – Виктория не стала вдаваться в подробности, что это футболка Кирилла, ее бывшего гражданского мужа, с которым она недавно разошлась.

– Мне бы не хотелось вас утруждать, – признался Никита.

 – А это платье, оно… Оно вам очень идет.

– Платье вам не достанется, – ответила Виктория, уходя. – И не рассчитывайте.

Никита поперхнулся – то ли от смеха, то ли от неожиданности – и кашлял еще, когда она вернулась, неся легкомысленную маечку с надписью «I love Paris».

– И я тоже люблю Париж, – признался Никита, влезая в майку. – Меня там собирали.

– В смысле?

– После того, как я разбился, – пояснил он.

И тут она вспомнила.

Ну да, авария на финише, когда финский пилот, которому должно было достаться лишь второе место, вечный соперник Алферова, врезался в него. И во всех журналистских репортажах о российском пилоте присутствовала одна и та же избитая, но оттого не менее правдивая фраза: «Чудом остался в живых».

Виктория вновь словно воочию увидела, как на мониторе телевизора кувыркалась маленькая нелепая машина, как она ударилась о заграждение и вспыхнула – сразу и необыкновенно ярко…

Что там было дальше, она не стала смотреть, потому что переключила канал.

И теперь человек из той самой машины стоял напротив нее, машинально поправляя майку, которая была ему тесновата.

– Мы идем? – спросил Никита.

– Да, конечно, – ответила она.

Они вышли в прихожую, и Виктория сняла с вешалки зонтик. Он был бирюзовый, летний, и наводил на приятные мысли о море, пальмах и далеких островах.

– А вы разве не возьмете камеру? – удивился Никита.

Виктория обернулась, смерила его спокойным взглядом.

– Зачем?

Больше он не стал ничего спрашивать. Виктория закрыла обе двери и спустилась вместе со своим спутником во двор, в два ряда заставленный машинами. Одна из них ухитрилась даже въехать передними колесами на детскую площадку.

– Сюда, – сказал Никита.

Ему пришлось припарковаться чуть ли не в конце улицы. Однако зонтик можно было уже не раскрывать, потому что дождь кончился. Светлая кошка перебежала дорогу перед идущими и скрылась в подворотне.