Ход Снежной королевы

– А Брюс Кэмпбелл? – настаивал полицейский. – Его вы не встречали?

Однако Дезире решительно покачала головой:

– Нет. – Она обернулась к папе. – Люсьен сказал мне о том, что произошло в замке. Мне очень жаль, кузен.

Папа помрачнел.

– Да, – буркнул он, – похоже, Брюс Кэмпбелл оказался вовсе не тем, за кого мы его принимали.

Мать при этих словах сочла нужным всхлипнуть.

– И хуже всего, – добавил Констан, – что ему удалось сбежать.

– Уверяю вас, далеко он все равно не уйдет, – отмахнулась Дезире.

– Ничего подобного, дорогая кузина, – возразил папа. – Рекомендации у этого человека были в полном порядке.

– Кстати, о рекомендациях, – вмешался Луи Констан. – Мадемуазель Фонтенуа высказала весьма дельную мысль. Я бы тоже хотел взглянуть на них. Быть может, нам удастся установить, кем же на самом деле является этот человек.

– А как же бедный месье Фирмен? – подала голос мать. – Что же делать с ним? Ведь странно, что его уже столько времени нет! И кузина Дезире его тоже не видела!

Луи Констан потер подбородок.

– Да, теперь совершенно ясно, что с судьей случилось что-то неладное, – буркнул он. – Мне понадобятся все ваши слуги, господин граф. Ничего не поделаешь, надо искать Фирмена. Уверен, он где-то неподалеку, иначе… Иначе все это просто не имеет смысла.

– Хорошо, – сказал папа, – берите всех, кого сочтете нужным.

– Вот и прекрасно, – одобрил Констан. – А вы пока отыщите рекомендации того молодчика.

Затем Констан собрал наших слуг, разделил их на группы и велел им прочесывать округу, пока еще светло. Вначале они, по-моему, не шибко рвались искать пропавшего судью и Кэмпбелла, о котором ходили слухи, что он убийца, но тут вмешался папа, посулил тому, кто найдет хоть одного из исчезнувших, щедрое вознаграждение, и все сразу же заметно взбодрились.

– Безупречные отзывы, – заметил папа.

– Да, внешне все гладко, – проворчал Констан. – Если верить этим письмам, он обучал английскому сына Голицына и…

– Какого еще Голицына – князя Петра Голицына? – подала голос тетя, которая грела у камина озябшие руки.

– Да, именно его. А что? – с удивлением поднял голову Констан.