Черная невеста

Стивен Хантер как-то неопределенно хмыкнул, залез в карман и достал оттуда довольно пухлый блокнот, на две трети испещренный какими-то загадочными записями. Если бы их посчастливилось увидеть постороннему наблюдателю, он бы заметил, что записи идут то крупно, то убористо, то вдоль, то поперек листа, а то и вообще по диагонали. Кроме того, пурист наподобие Уильяма Бедфорда не преминул бы отметить немалое количество грамматических ошибок и полное отсутствие на некоторых страницах знаков препинания.

– Скажите, вам знаком некий Генри Спенсер Хэйли? – спросил Хантер.

– Если вы о том Хэйли, который живет на Гровенор-стрит, то да.

– Жил, – поправил собеседницу инспектор. – Вчера вечером его убили.

– Одиннадцатого марта? – невольно вырвалось у Ксении. – Как это произошло?

– Его застрелили.

– Застрелили? Кто?

– Как выразились бы на коронерском дознании, «неизвестное лицо или лица», – хладнокровно отозвался инспектор.

Невероятно. То есть, собственно говоря, почему невероятно? Роберт Бойл получил первый некролог и погиб.

– Скажите, – откровенно спросила Ксения, – вы уже знаете о некрологах?

Не сводя с нее взгляда, Хантер кивнул.

– Я видел тот, который получил Хэйли. Его слуга рассказал мне о вашем вчерашнем визите и о том, что вы представились знакомой миссис Бойл. Утром я побывал у миссис Бойл, которая сказала, что полученное ее мужем письмо находится у вас. Где оно?

Ксения поднялась и вышла в спальню, где на кресле лежала ее сумочка.

– Вот… Это некролог, который получил мистер Бойл.

– Вы хорошо его знали? – как бы между прочим поинтересовался полицейский, прочитав текст.

– Я вообще его не знала. Так получилось, что он скончался у меня на глазах, и его последние слова меня озадачили. Я решила, что для его вдовы они могут что-то значить, и отправилась к ней. От нее я узнала о письме, ну и…

Стивен Хантер вздохнул.

– Вы, наверное, любите детективы? – ни к селу ни к городу осведомился он с покровительственной ноткой в голосе.

– Я сейчас работаю у мистера Уильяма Бедфорда, – с достоинством ответила Ксения, чтобы избежать утомительного объяснения, что на самом деле к романам об убийствах она совершенно равнодушна.

– У Бедфорда? Того самого?

Хантер весь подобрался, и у Ксении мелькнула мысль, что он отчего-то даже обиделся. Неужели романы Бедфорда ему настолько антипатичны?

– И как он? – мрачно спросил инспектор.