Черная невеста

Убийство!

Да нет, повторяла себе Ксения, возвращаясь домой, о каком убийстве может идти речь? Не было ничего подобного, никто не убивал Роберта Бойла, он умер сам, ведь она сама была там, она видела…

А некролог? А таившаяся в нем угроза?

Глупая шутка, только и всего. И если Генри Хэйли прочитал утренние газеты, он уже раскаивается в ней.

Шутка? Нет, это не шутка, и не стоит себя обманывать. Надо очень сильно ненавидеть человека, чтобы решиться на такое…

И вовсе не обязательно приплетать сюда ненависть, одернула себя Ксения.

Может, этот Весельчак Гарри просто непроходимо глуп? Как говорит Амалия, мы привыкли предполагать логику и смысл там, где чаще всего причиной является обыкновенная глупость…

И Ксения решилась. Она села в такси и велела везти себя на Гровенор-стрит. Точный адрес мистера Хэйли она уже знала из справочника.

Увы, величавый и неприступный, как банковский сейф, дворецкий сообщил, что мистера Хэйли нет дома, но завтра до обеда у леди будет возможность застать его, если она пожелает.

Ксения оставила свою визитную карточку с коротким сообщением и, ощущая отчего-то глубокое недовольство собой, вернулась в Темпл.

Дома она некоторое время бесцельно блуждала от одной стены к другой, и наконец, чувствуя потребность поделиться с кем-нибудь тем, что ее беспокоило, позвонила матери.

– Скажи, мама, что ты обо всем этом думаешь? – спросила Ксения, закончив свой рассказ.

Некоторое время Амалия молчала.

– Я думаю, реально ли внушить человеку, что он должен умереть в определенное время, – сказала она наконец.

 – Ты, безусловно, права в том, что совпадение реальной смерти с той, что была предсказана в некрологе, выглядит подозрительно. Но…

– Да?

– Человека, который видел войну, просто так на испуг не возьмешь, – спокойно сказала Амалия, – и до смерти не напугаешь. А Бойл был на войне с 1914 года. Нет, тут что-то не сходится. И вообще пока у нас слишком мало данных, чтобы делать выводы.

– Я предположила, что он стал объектом травли и некролог стал просто последней каплей, – проговорила Ксения, волнуясь.

 – Но его жена уверяет, что никакой травли не было.

– Жена могла и не знать, но дело даже не в этом.

– А в чем?

– В фотографиях. Женщина легко уничтожает фотографии – в порыве разочарования, от недовольства собой, в гневе, по тысяче других причин. Мужчины – другое дело. Я бы сказала, что они в общем равнодушны к своим изображениям, и нужно что-то очень серьезное, чтобы они стали рвать карточки в клочья.