Бриллиант Фортуны

С преданными собаками такое часто бывает…»

Одна перезрелая девица села за фортепьяно, другая затянула дурную пародию на арию. Алексей слушал, нацепив на лицо маску вежливого восхищения. Та, что за фортепьяно, старалась изо всех сил, инструмент кряхтел и стонал, но все же – как далеко было им обеим до искрометного исполнения великой княжны этим утром, как далеко! Дистанция огромного размера…

Аплодисменты. Престарелая дама роняет слезу. Другая, ее подружка, безмятежно храпит, склонив голову в чепце набок. Родос, Родос, хочу на Родос, где горы, и развалины рыцарских замков, и ослики с кроткими глазами, и небо сине#е сапфира.

– Вам понравилось, мсье? – спрашивает Эльстон.

– Я восхищен, – отвечает Алексей не моргнув глазом.

Хозяин дома потирает руки. Эге! Похоже, скоро сядем за карты.

– Не перекинуться ли нам в карты, господа? – спрашивает полковник Вадье. – Вы играете, господин офицер?

– Почту за честь составить вам компанию, – отвечает Алексей, кланяясь.

Доктор Лабрюни оживляется, едва заслышав о том, что будут играть.

По повадкам Каверин чует в нем заядлого картежника.

– Я с вами, господа, – восклицает доктор, – я с вами!

И маленькая компания, возглавляемая полковником Вадье, удаляется в гостиную на втором этаже. Вместе с Вадье уходят доктор, Эльстон, Каверин, мсье Майель, пузатое недоразумение в человеческом облике, и еще двое гостей.

"Прекрасно, – думает Алексей, – чем больше свидетелей, тем лучше».

Лакей приносит в уютную гостиную большие подсвечники, и на стенах оживают гротескно-устрашающие тени присутствующих.

Каверину на мгновение чудится, что он разглядел среди теней силуэт странного существа в балахоне и с косой в руке, но он одергивает себя, понимая, что это лишь его разыгравшаяся фантазия. «Видок сказал бы, что у меня чересчур много воображения… Ну и пусть».

– Играем, господа! – торжественно провозглашает полковник Вадье.

Его лысина отсвечивает розовым в трепетном пламени свечей. Этот совершенно заурядный с виду человек неожиданно становится большим и важным, как какой-нибудь индийский будда.

В его лице появляется неизвестно откуда взявшаяся властность, движения становятся скупыми и значительными.

– Ваши ставки, господа…

Карты розданы. Золотые монеты с глухим стуком ложатся на покрытый сукном стол. «Интересно, почему я так спокоен?» – размышляет Алексей. Ему приходилось в своей жизни видеть достаточно людей азартных, да и сам он, пожалуй, был человеком с горячей кровью.