Драма в кукольном доме

Она и сама не заметила, как в свой черед допустила промах, намудрив с отчеством гостьи; но Амалия не стала ставить ей это на вид.

– Я видела сейчас черного кота, – проговорила гостья.

– Нет-нет. – Наталья Дмитриевна решительно потрясла головой, словно отгоняя наваждение. – У нас нет черных котов. Вы, верно, обознались, госпожа баронесса.

– Может быть. – Амалия решила не спорить, видя, что упоминание о черном коте отчего-то взволновало и даже испугало хозяйку. Повернувшись, гостья сделала вид, что рассматривает на противоположной стене портрет нахального молодого военного, который отчаянно рисовался, положив руку на эфес сабли и выпятив украшенную орденами грудь.

– Князь Петр Александрович Барятинский, герой войны двенадцатого года и дядя моего мужа, – ответила Наталья Дмитриевна, не без удовольствия поглядев на портрет. – Награжден за Бородино и взятие Парижа… Тайный советник и камергер.

Амалия, может быть, ничего не хотела, но кукольный дом, полный тайн, начал ее увлекать. В одной и той же точке вселенной сошлись черные коты, появляющиеся из фотографий, герои войны двенадцатого года, водившие дружбу с Пушкиным, и таинственные дамы, чьи снимки прятали от посторонних глаз, но все же не решились убрать окончательно. Амалия подумала, что в ближайшее время ей точно не придется скучать; и, как мы вскоре увидим, она ничуть не ошибалась.

Глава 3

Заурядные секреты и незаурядные мелочи

– Дачники, – со значением промолвил Георгий Алексеевич, подняв указательный палец, чтобы привлечь больше внимания к своим словам. – Я хорошо знаю окрестности Петербурга и положительно утверждаю: наша Сиверская – просто райский уголок. Но дачники все портят.

– Ну как же теперь быть без дачников? – протянула его супруга. Она говорила не вполне серьезно и в то же время не совсем шутливо, но Амалии отчего-то показалось, что Наталья Дмитриевна держится начеку и что за двусмысленностью ее тона скрывается еще что-то, чего она пока не желает обнаруживать.

– Их нашествие началось, как только построили железную дорогу, – не обращая внимания на слова жены, говорил хозяин дома. – Не поймите меня превратно, госпожа баронесса, я не противник прогресса. Но раньше мы жили, можно сказать, тесным кругом.