Ангелов в Голливуде не бывает

Что он должен был чувствовать, потеряв внука, которого любил и которым в глубине души наверняка гордился? Луиджи отошел к окну и, думая, что его никто не видит, достал платок и вытер набежавшие слезы. Мне хотелось сказать ему что-нибудь ободряющее, но я могла только плакать, как он.

Вошел Винс, суровый, со складками у рта, которые состарили его. Роза говорила с какими-то посетителями, и он подошел к жене.

– Ну что? – спросила она, с тревогой понизив голос. – Он согласился?

Ее муж коротко мотнул головой.

– Нет.

– Ужасно, – растерянно пробормотала Лучия, и ее нижняя губа задрожала. – Что же теперь будет?

– Не знаю, – мрачно ответил Винс.

Из дверей, которые вели в столовую, показался Тони, за которым шли Лео и Рэй. Мы обменялись приветствиями, и я не могла удержаться от скверной мысли, что променяла бы одного Джонни Серано на всех его братьев, родных и двоюродных. Чтобы он мог сказать мне «Добрый вечер, мисс» – вместо них. Я бы даже согласилась снова видеть его рядом с Мэй, лишь бы он остался жив…

– Ты не позвонил, – сказал Тони, подходя к старшему брату.

– Что я могу поделать? – завелся Винс. – Священник в своем праве! Церковь не приемлет самоубийц!

– Ага, а что самоубийца твой родной брат, ты уже забыл?

– Ты спятил? – возмутился Винс. – Джонни был лучшим из нас! Как я могу его забыть?

– Что случилось? – спросила я. Меня оскорбляла эта перепалка в доме, где еще витал дух Джонни и где в каждой комнате оставались вещи, которых он касался и которые только вчера принадлежали ему.

– Священник отказывается хоронить Джонни, – сказал Рэй. – Потому что тот покончил с собой.

– Он сильно мучился? – задала я вопрос, который жег мне губы с той минуты, как я переступила порог.

– Нет. Врачи сказали, он сломал шею в падении и умер еще до того, как разбился, – ответил Тони.

Лучия всхлипнула и прижалась лицом к груди мужа. Он рассеянно погладил ее по голове.

– Что будем делать со священником? – спросил Рэй, обращаясь к двоюродным братьям.

– А что с ним можно сделать? – мрачно осведомился Винс. – Деньги я ему уже предлагал. Бесполезно.

– Может быть, кто-нибудь другой сможет его уговорить? – неожиданно подал голос Лео.

Братья переглянулись. Тони тяжело повел челюстью, Винс потемнел лицом.

– Нет, – промолвил он тяжелым голосом, – мы не пойдем к Джино де Марко. Ни за что!

– Но… – начал Лео.

– Это де Марко его убил, – с ожесточением сказал Тони. – Джонни погиб из-за его проклятой машины.