Даруй им покой

Наверное, такие, как она, ближе к Богу, чем остальные… чем я – точно. – Дирхарт улыбнулся. – Кстати, она пожаловалась мне, что ее не пускают в замок.

– У сэра Уильяма мягкое сердце, – покачал головой Салливан. – Он не препятствует отцу Джеймсу в делах милосердия, и в замке хватает тех, кто пользуется этим милосердием. Если девушка так чиста и безобидна, как вы говорите, то странно, что ее не пускают.

Дэмьен, прежде скромно молчавший, тихо произнес:

– Мистрис Маргарет слишком добра, а мессир Дирхарт берется судить о том, чего не знает.

Маргарет вскинула на него возмущенный взгляд:

– Что за глупости вы говорите?

– Идемте, мистрис. – Салливан с отдающим покровительственностью почтением предложил Маргарет руку. – Вам не стоит принимать такие разговоры близко к сердцу.

Проводив их взглядом, Дирхарт повернулся к секретарю:

– И с чего ты взял, что Дженни воровка? Госпожу расстроил… Ты хоть иногда думаешь, что говоришь?

– Я давал повод к фамильярности? – вскинулся тот.

– Вроде нет. Просто мне так больше нравится к тебе обращаться.

– Ваши дурные манеры могут сослужить вам плохую службу.

Дирхарт надменно приподнял бровь.

– Если бы передо мной сейчас стоял кто-то другой, я решил бы, что этот кто-то хочет вызвать меня на дуэль. Но ты ведь такой глупости не сделаешь?

– Мой отец носил шпагу!

– Перышко твой отец носил, а не шпагу. Будто я не знаю, что он был писарем.

Дэмьен слегка покраснел, в его глазах заметались искорки бешенства.

– Да, был. Но потом он получил дворянство. И я тоже могу держать в руках оружие.

– Тебе мало того, что ты с лошади чуть не сверзился? Теперь на дуэль меня хочешь вызвать? Знаешь, парень, по части способов ухода из жизни ты очень изобретателен!

Дирхарт со смехом развернулся и, не глядя больше на Дэмьена, быстрым шагом пошел прочь. Не хватало, чтобы секретарь впрямь довел дело до поединка – Дирхарту очень не хотелось вызывать гнев барона, а тому точно не понравилось бы избиение его секретаря.

– А ты? Что можешь ты, кроме как убивать? – нагнал его раздраженный голос Дэмьена.

Он не оглянулся.

Джон никак не мог привыкнуть к роскошному и многолюдному замку барона Донована. В его понимании жилище одной, даже очень богатой и знатной, семьи не могло походить на целый город, пусть и небольшой. Он чувствовал себя не в своей тарелке, хоть и успел сойтись кое с кем из челяди. А тут еще господин огорошил его неожиданным вопросом.