Поезд-фантом

И этого было для меня более чем достаточно. Я решил, что глупо дуться на этого милого человека, из-за того, что он не хочет говорить мне очевидное, о чем я должен сказать себе сам.

– Извините меня, – сказал я.

– Пустяки, – ответил он, – давай, я лучше расскажу тебе про солдата, который постоянно прыгает с поезда и про «фрица»?

– Да, если про солдата все более ли менее понятно, то почему в этом вагоне едет «фриц», мне совершенно не понятно.

– По тому, что этого солдата убил именно «фриц». Не смотря на то, что солдат пожалел его, «фриц», воспользовавшись его растерянностью, накинулся сзади, и его ручищи вцепились в шею солдата.

– Так они с тех пор и ездят так вместе?

– Вовсе нет, мой друг, «фриц» присоединился к нему когда…, ты уверен, что хочешь знать?

– Уверен.

– Ну, хорошо, … когда умер. С тех пор они неразлучны, что бы не делали.

– И что, нет никакого выхода?

– Есть, конечно, всегда есть выход, просто люди не всегда его видят.

– Вы знаете, что они должны сделать, чтобы прекратить свои мучения?

– Конечно, знаю.

– И что – же?

– А ты, как думаешь?

Я задумался и ответил:

– Наверное, солдат должен перебороть себя и убить «фрица»?

– Вот видишь, как все просто.

– Ну почему, они этого не понимают?

– По тому, что это касается именно их. Это со стороны хорошо говорить, а когда дело касается нас самих, то очень не просто бывает преодолеть собственные страхи.

Я молчал, так как мне было абсолютно нечего возразить моему доброму знакомому.

– Ты уже многое здесь повидал, – сказал он мне, – а значит, немного иначе стал смотреть на некоторые вещи, научился воспринимать их по другому, не идеализируя, или, наоборот, излишне не очерняя.

– Вы правы, – ответил я, прекрасно понимая, что хочет сказать мне этим мой собеседник.

– Вот видишь, – сказал снова солдат, – никогда не стоит сгоряча что – то обещать или решать, – он улыбнулся мне.

– Это точно, – согласился с ним я.

– Хорошо, что рыжеволосая девушка так и не нашла в себе силы выйти из своего вагона, а иначе… Трудно представить, что могло бы быть иначе.

– Да, я бы чувствовал себя, мягко говоря, очень неуютно, – ответил я, – если бы она пострадала из-за меня.

Мы немного помолчали. Я посмотрел в окно и увидел зеленые деревья. Обрадовался, даже улыбнулся. Солдат разгадал причину моей радости и сказал:

– Теперь всегда будет только лето.