Сдай(ся) мне, Смирнова

 – Так вроде Лев здесь, почему сам не объявит?

– Нет, он организатор вечеринки, но владелец благотворительного филиала и спонсор всего здесь происходящего не он, – улавливая мою озадаченность, с готовностью поясняет парень. – А отменить будку поцелуев как раз распоряжение руководства. Ярослав Андреевич позвонил Льву, сказал, чтобы не было никакого разврата здесь, включая ту самую будку. Что это благотворительный вечер, а не повод распалять молодёжь, вроде как-то так сказал.

– Звучит слишком по-старчески, – замечает кто-то сзади стоящий.

Видимо, мы со своими разговорами успели привлечь внимание. Оглядываюсь – так и есть, небольшая компания уже собирается.

Так, стоп… Как там работник сказал? Ярослав Андреевич запретил?..

Ярослав, чтоб его, Андреевич?!

Непроизвольно издаю довольно шумный вздох, а потом растерянно смотрю на Дашу. Но не похоже, что она замечает соответствие имени и фамилии владельца филиала с нашим новым преподом по математике. Подруга явно ещё грузится отменой самого ожидаемого ею развлечения.

– Это и нас всех удивило, – доносится до меня ответ работника. – Раньше же не давал никаких запретов, программу ему всегда показывали, одобрял. Да и сам далеко не старик, ему тридцать, да и движухи всякие любит. Не знаем, что на него нашло, но решать не нам.

С каждым новым словом у меня в груди всё больше тянет странным ощущением, уверенностью даже – что это о том самом Ярославе Андреевиче, который теперь у нас препод.

Конечно, имя не настолько распространённое, как те же Саша или Ваня, но и не сказать, чтобы редкое. Как и отчество. Да и сочетания их тоже наверняка хватает, но меня чутьём настолько пробивает, что даже дыхание сбивается. Сердце неожиданно ускоряет темп.

Всё это странно. И совершенно необъяснимо. Но мне слишком уж неспокойно, чтобы перестать о такой возможности думать.

– Ну тогда вы проведите всё равно, как он узнает? – предлагает кто-то сзади, вроде мужской голос, низкий, но я даже не оборачиваюсь.

Меня не меньшим ступором, чем Дашу, накрывает. Никак не могу понять, если это на самом деле препод, то связано ли это с тем, что мы с подругой обсуждали возле гардероба предстоящий визит сюда… Рубашка на том незнакомце была та же, сейчас я просто уверена.

– Тут всё на камеры записывается, как и везде, охрана и все дела, – словно сквозь вату слышу ответ. – При желании он посмотрит и легко увидит нарушения.