Семь ночей с тобой

Ведь от него стоящего настолько близко и смотрящего настолько пристально – мурашки по коже.

Помогает лишь напоминание, что от удовлетворения этого человека зависит сразу несколько жизней. Потому опускаю руки, открывая самые интимные участки своего тела, прикрытые только бельём, которое их скорее подчёркивает.

Только с этим жестом я сознаю, что всё это время закрывала одной ладонью грудь, другую располагала на правом бедре поперёк трусов. Так себе защита, конечно. Скорее неосознанный жест был. Даже странно, что этот незнакомец никак на него не отреагировал, мог бы и высмеять.

Мысль о его реакции наконец заставляет меня действовать. Неловко кручусь, показывая себя и спереди, и сзади. Была мысль повилять попой, но не решаюсь на это. Не знаю, что имел в виду Мирон, но я позволяю себя рассмотреть. Замираю то спереди, то сзади, стараясь не думать об унизительности этого процесса.

А потом осмеливаюсь посмотреть мужчине в лицо. В его взгляде вижу насмешку, обрушившуюся на меня реальностью, которая буквально под кожей выжигается, миллиметр за миллиметром.

Есть на дне его глаз что-то такое, что заставляет чувствовать себя совсем беспомощной. И это даже не говоря о ситуации, в которой я нахожусь.

– М-да… – неожиданно заговаривает Мирон. – Ты скорее нелепа в этом белье. Я думал, ты встретишь меня иначе.

Он говорит почти равнодушно, но каждое слово звучит как удар. Чувствую себя пристыженной, и уже от этого ощущения мне не по себе. Меня бездушно оценивают.

Я – вещь, которая должна выполнять все функции, нужные хозяину. И как, по его мнению, я должна была его встретить?..

Делаю глубокий вдох, подавив недовольство. Приходится снова напомнить себе, что я в безвыходном положении.

– Простите… – само собой вырывается у меня, когда вспоминаю, что Мирон должен быть доволен. Он озадаченно выгибает брови, и я спешу как можно более уверенно добавить: – У меня нет в этом опыта.

Не то чтобы я рассчитываю, что эта новость как-то на него повлияет, но, пожалуй, ему стоит знать.

Раз уж так получается, что этому человеку предстоит стать моим первым мужчиной.

– Продала свою девственность? – без особого интереса уточняет он.

Вот только смотрит более внимательно, испытующе даже.

– Да, – стараясь звучать уверенно, говорю.

Может, надо добавить что-то ещё, но в голову не идёт. Да и не похоже, что моя новость как-то влияет на Мирона. Наверняка на том аукционе и девственниц хватает.