Пепел Хаоса

Эмил откровенно рассмеялся, театрально смахнул слезы и ответил:

–Наивно полагать, что он из низших. Не завидую ни вам, ни ей, если доведется встретиться лицом к лицу с этим демоном. Так что советую по быстрому собрать свои бумажки, которыми можете вместе с вашей хозяйкой подтереться и больше никогда не приходить ко мне с такими глупыми предложениями. Всего хорошего желать не буду.

Малагзар не двинулся с места. Напротив, насупил белоснежные брови, начиная потихоньку злиться и скалить свои длинные клыки.

–Зачем же так категорично? Вы не слышали цену.

–Вы знаете цену дружбе, мистер Годера?

Дроу воскликнул:

–Она бесценна!

–Вот именно поэтому я вас еще раз прошу по хорошему уйти, пока я не доложил о вас и Лилит императору. Не думаю, что ему понравятся нападки на приближенного к императорскому двору, который к тому же имеет полную неприкосновенность.

Дроу вскочил со своего места, скомкал в руке бумаги и прошипел:

–А вы не боитесь, мистер, что это я доложу императору о поступке вашего демона? Сразу сбавите спесь и перебежите на нашу сторону! На сторону правосудия!

Эльф хмыкнул, вытянул вперед руку и с пальцев сорвался черный огонек, по пути превращаясь в длинные путы, которые за малую толику времени обвили горло Малагзара.

Дернув их резко на себя, тот захрипел и присел, жадно хватая ртом воздух и пытаясь ослабить путы. Эмил был наполовину светлый. Но вторая его сущность, которую так часто пробуждали, не хотела сопротивляться и подчиняться благородному хозяину. Она необузданная и горячая, каким был его лучший друг. Быть может поэтому они ни разу не ссорились и столько лет шли бок о бок, защищая друг друга. Глаза Эмила горели рыжим огнем, словно залили горячий янтарь.

–Я никому не позволю клеветать на меня. Дело ваше, но если вы встретитесь с ним, поверьте, живым не уйдете.

Он отозвал заклинание, поправил родовое кольцо и подошел к двери. Малагзар кашлял и хрипел, пытаясь подняться с пола.

–Не стоило мне угрожать, господин Алеан.

Мы еще встретимся и посмотрим кто будет сверху.

Вмиг алая вспышка озарила комнату и Малагзар исчез, словно все это привиделось Эмилу.

–Чертова женщина! – восклицал он, ходя из стороны в сторону. – Вздумала меня в крысы записать. Ненавижу ее больше всего на свете.

Его сердце бешено отбивало чечетку. От злости ли? Или в груди вновь всколыхнулась старая рана?

Амулет связи завибрировал в шелковой скомканной ото сна простыни, оповестив Эмила о звонке.