(Не)зачёт, Мальцева!

Садись на стол и раздвинь ноги.

Я чуть воздухом не поперхнулась. Это мне сейчас не послышалось? Ладно, взгляды, чёрт с ними, я довольно часто нравлюсь мужчинам, но эти слова?..

– Простите, что? – едва узнаю свой голос, совсем садится.

Дмитрий Сергеевич неожиданно поднимается и приближается ко мне. Надвигается неумолимо, не спеша, не отводя взгляда. А я, вопреки разуму, замираю странно и чуть дышу. Его глаза почти гипнотизируют, вглубь куда-то смотрят.

– Поздно строить из себя скромняжку, Мальцева, – негромко, но очень отчётливо и проникновенно заявляет преподаватель.

Я с трудом соображаю, когда Дмитрий Сергеевич так близко и так жарко смотрит. По губам моим взглядом скользит… Между нами совсем незначительное расстояние – коснуться можно. И такое ощущение, будто он уже это делает, пусть даже взглядом. Уже этого достаточно, чтобы волны волнующего жара по телу гуляли. Его энергетика обволакивает.

– Ка..какой вызов? – едва проговариваю я.

С трудом заканчиваю, потому что не похоже, что Дмитрий Сергеевич сейчас в состоянии меня услышать. От него такая страсть исходит, что у меня ноги подкашиваются. Страшно даже. Такой натиск, ещё даже не касаясь!

Он, конечно, красив. Притягателен. Крышу чуть не сносит, тело откликается, но я всё равно сохраняю выдержку. Прогоняю мысль про «а что такого, если я разок сделаю это». Представляю Лену, осуждающе качающую головой.

– Вот именно, что ты писала мне, – нетерпеливый требовательный баритон прорезается сквозь мои мысли.

Его голос и без того чувственно низкий, по телу вибрациями отдаёт. А ещё с такими хрипловатыми нотками…

Хмурюсь, призывая себя к адекватному диалогу. Дмитрий Сергеевич говорил что-то про вызов, а потом про моё сообщение. Типа нельзя было ему писать? Я то думала, что он изначально про мои пропуски имел в виду.

– Это проблема? – непонимающе уточняю.

На него не смотрю – мне хватает его близости, чтобы жар по телу гулял. Даже не представляю, что на этот раз плещется в его взгляде, и что-то мне подсказывает, что и не надо.

– Ты обещала, что я не пожалею, если приму твоё предложение, – не понимаю, как так можно говорить, чтобы и несдержанность в голосе, и сталь непоколебимая, и чувственность одновременно. – Ты чертовски заводишь, так давай, целуй уже. Или на колени опускайся.