Золотые нити. Огонь, земля и клочок шерсти

Да я и сама забыла, как думать, и полностью доверилась тянувшей меня вперед руке Алисы.

Келси как лидер спринта вломилась в какую-то дверь, снеся плечом косяк. Мы за ней. За спиной с грохотом упало что-то массивное. В темноте я не успела разглядеть лестницу и поняла, что это именно она, только когда нога попала в пустоту, и я кувыркнулась вниз утянула за собой Алису и сбила с ног Келси.

– Чёрт! – ругнулась рыжая и прибавила ещё пару сочных матюков.

– Ик! – донеслось сбоку. Я ощутила руки, пытающиеся меня поднять.

– Что?! – я уже ничего не понимала, да и плечо болезненно простреливало.

Вдруг темноту разрезала огненная вспышка – Келси сотворила небольшую, кривобоко мерцающую тарелку.

– А ну тихо! – рявкнула рыжая.

– Ик!!! – нервно всхлипнула Келси.

Вот теперь-то я смогла рассмотреть, что прокувыркались мы на нижний этаж и теперь валялись среди строительного хлама. Длинные волосы Келси зацепились за какую-то цилиндрическую штуку, торчащую из непонятного агрегата.

– Стине! – возмущённо-брезгливо шепнула рыжая.

– Не я это! Не я! Так и было! – шикнула я в ответ.

Нет, ну честно.

Келси судорожно мотала головой, но волосы намертво застряли в этой непонятной штуковине. Мы переглянулись с рыжей и бросились помогать. Не оставлять же её здесь! И дергали, и тянули. Бесполезно.

– Келси, – шепотом позвала я, понимая тщетность наших усилий, – у смотрителя есть сторожевая собака?

– Ик! – Длинновласка сильнее затрясла своими лохмами, от чего они ещё больше запутались.

– На кой ты нас сюда притащила среди ночи?! – не могла я более сдерживать поток своего возмущения. У меня после страшных пещер ко всем рычащим зверям резко негативная реакция выработалась. – Можно же было спокойно завтра в музей прийти, вместе с обычными посетите…

– Келси! Не дергайся! – оборвала мои стенания Алиса. – Зараза!

Долго думать и причитать времени не было, ещё неизвестно кто победит в схватке наверху.

Я сграбастала окаянный агрегат. Рыжая придержала с другого боку. Не сказать, что очень уж тяжелый, просто неудобный в обхвате. Плечо заныло сильнее. Гадство! Мы понеслись к выходу. Снова впереди была Келси и освещала путь своей нервно подрагивающей тарелкой, затем болтались её волосы, а следом мы с рыжей, кряхтя и матерясь, перли дурацкую, за ногу её налево, фиговину.