Костры из лаванды и лжи

– Вам, мсье де Гиз, конечно, как начальнику, виднее, но сами знаете – не одобряю я всех этих новомодных штучек, – она поджала по-старчески сухие губы, ну прямо как Женина соседка, Роза Ильинична. – Тьфу, непотребство одно…

– Это бизнес, мадам Трюдо, – пожал плечами Фабрис. – Спрос, как говорится, рождает предложение. Ничего личного…

После слов смотрительницы Жене стало окончательно понятно – ничего хорошего, или хотя бы приличного, её не ждёт!

– Что… чем… – омертвевшие от ужаса губы не хотели подчиняться.

Женя резко затормозила. – Чем вы предлагаете мне заниматься?

– Сейчас ты и сама всё поймёшь, булочка моя, не маленькая! – он хохотнул, распахивая перед ней дверь следующего зала и слегка подталкивая вперёд. – Осматривайся!

Красный и все его оттенки Женя ненавидела, а потому стены, задрапированные ярко-алой тканью, вызвали только одно желание – броситься прочь! Попятившись, она упёрлась в твёрдую грудь Фабриса и тут же, как ошпаренная, отскочила, едва не налетев на деревянного коня, сбитого из посеревших от времени досок и поленьев, приделанных в качестве ног.

В лучах направленного света от потолочного спота отчётливо выделялась странная узкая спина, сколоченная треугольником на манер двускатной крыши.

«На детскую лошадку не похоже, да и с чего бы ей здесь быть. Арт-объект?»

Слева от странного коня величественно возвышался тот самый нарядный трон, который Женя утром заприметила из окна. Массив тёмного дерева контрастировал с красной тканью стен и вселял ужас.

Мертвенный холод сковал тело от осознания, что на солнце блестели вовсе не украшения. Сотни металлических шипов рядами располагались на спинке и сидении массивного трона, а подлокотники были увенчаны круглыми капканами, изъеденными ржавчиной.

– Это ч-что? – Женя повернулась к Фабрису и столкнулась с насмешливым взглядом. Белозубая улыбка сверкала в полумраке на обсидиановом лице, словно оскал чеширского кота. Мощная фигура управляющего закрывала весь дверной проём.

– Впечатляет, да? – он потянулся и погладил висящий на стене справа от входа металлический ошейник, любовно пробежался пальцами по звеньям тянущейся от него цепи, дотронулся до странного инструмента, похожего одновременно на кочергу и на колотушку для мяса. – Тебе придётся досконально изучить, для чего предназначен каждый предмет в этой комнате!

Сердце Жени учащённо загромыхало, отдаваясь в висках. Кажется, даже было слышно, как кровь бежала по венам.