Костры из лаванды и лжи

Жене сразу представился магазин флористики, где вдоль стен толпятся кадки, горшки и вазы со всевозможными букетами. Но, толкнув нужную дверь, она обнаружила довольно аскетично оформленное помещение. Букет нежно-голубых гортензий и правда имелся, красовался он посередине длинного стола, доски которого были небрежно выкрашены белой краской. Стулья оказались под стать – светлые, обшарпанные. Женя слышала, что порой дизайнеры специально состаривали современную мебель. Похоже, здесь был тот самый случай. Сероватые обои в мелкий лиловый цветочек и в рамках – три гербария из засушенной лаванды: вот, пожалуй, и всё, что могло бы хоть как-то дать оправдание благозвучному названию «цветочная гостиная».

– О, ты уже встала? – раздался за спиной голос. В отличие от неряшливого Люка Моник была идеальна, что ночью, что утром. Идеальное каре, идеальный макияж и не единого напоминания о том, что она работала допоздна. Сочетание белоснежной шёлковой блузки с короткими рукавами-фонариками и строгой юбки-карандаш цвета пыльной розы выглядело свежо и по-летнему, но при этом дорого и стильно.

– Доброе утро…

Покончив с любезностями, девушки расположились за столом, и рядом с ними тут же материализовалась официантка в белой блузке с бутоньеркой из лаванды и мяты, приколотой к нагрудному карману. Она шустро расставила тарелки с хрустящими тостами и разлила по чашкам кофе.

Пользуясь случаем, Женя решила обсудить ночное происшествие с той, кто всё здесь, в отеле, знает, как свои пять пальцев.

– Моник, я хотела спросить… ночью случилось кое-что странное, – осторожно начала Женя.

– Оу, в первую же ночь? – мадам Бланшар развеселились. – Когда ты успела-то? Люк же тебя до двери должен был проводить.

– Он и проводил. Но ночью я проснулась и слышала… – Женя смутилась. При свете дня вчерашние страхи стали казаться ей глупыми.

– Слышала что? – француженка выглядела заинтригованной.

– Странный смех, – Женя непроизвольно понизила голос, вновь ощущая, как по коже бегут мурашки. – Как будто прямо у меня под окнами. В темноте правда никого не было видно… но сам этот смех… ну просто жуткий! Потусторонний какой-то!

– А, это! – Моник изящно откусила кусочек тоста с апельсиновым джемом. – Это наши местные призраки шалят по ночам. Из тех, кого в темнице замучали до смерти предки мсье Роше. Не обращай внимания.