Костры из лаванды и лжи

– Эй, да ты чего? – занервничал парень, – Может по эскимо? Ты же любишь.

«Тебя я люблю! Дура. Какая же я дура».

Слёзы невольно побежали по щекам.

– Ну Же-е-ень, ну не реви. А хочешь… э-эм… – и он вдруг дурашливо пропел: – Хочешь сладких апельсинов?

Его голос отозвался болезненной вибрацией в каждом уголке её души. Женя не могла больше сдерживаться и разрыдалась, уткнувшись в его рубашку и вдыхая тонкую горечь парфюма.

«В последний раз», – пронеслась у неё мысль. – «Это в последний раз».

Максим гладил по спине, успокаивая:

– Ты просто за эту неделю перенервничала. Вот остро и реагируешь на всё. Накопленный стресс. Говорю же, волосы у тебя классные.

– Да я не из-за ни-и-их, – громко всхлипнула Женя.

– А из-за чего?

– Стамбу-у-ул, – еле выдавила она, маскируя истинную причину. – Пе-пересадка та–ам. И Фра… Фра-а-анция.

Максим взял Женю за плечи и чуть отстранил от себя, заглядывая в глаза:

– Так тебя взяли в итоге? Серьёзно?

– Мне стра-а-ашно.

– Да ты чего! Блин! Это же офигительно!

Он слегка потряс её, широко улыбаясь. Потом снова обнял.

– Ну всё, давай, Жень, соберись и всё-всё мне расскажи. Когда вылет, прямой или с пересадками? У тебя чемодан-то есть?

– Ну откуда у меня чемодан, сам-то подумай!

Женя наконец нашла в себе силы отстраниться от таких желанных объятий, понимая, что чем дольше она будет оттягивать, тем больнее будет. Вытерев слёзы, она пошла рядом с Максимом, а тот уткнулся в телефон.

«С Лизой, наверное, переписывается», – грустно подумала она.

Но он удивил.

– Смотри, погода там сейчас примерно такая же, как и у нас в Самаре. Значит, тёплая одежда тебе сразу же не понадобится. Уже меньше тащить… И потом, ты же вряд ли скажешь дяде, что уезжаешь?

Женя нервно хихикнула:

– Ты что! Он меня тогда на ключ запрёт в квартире, а паспорт разорвёт на мелкие клочки и на всякий случай обрывки спустит в унитаз!

– Вот и я про то же, – ободряюще улыбнулся Макс.

***

Разговор с другом, обстоятельный и раскладывающий всё по полочкам, настроил Женю на деловой лад. Подходя к квартире, она уже не дрожала от того, какую кашу заварила, а прикидывала предстоящие действия.