Семь бесов в бочке меда

– В смысле?

К подобным вопросам она давно привыкла.

– Имя такое, спасибо папе. Олимпиада на самом деле.

– Как необычно, никогда не слышал. Но мне нравится, красиво! – Он чуть сжал ее пальцы. – Приятно познакомиться, Липа!

Впервые она порадовалась тому, что вокруг темно, потому что невинное прикосновение незнакомца внезапно смутило. Липа буквально почувствовала, как румянец поднимается от шеи и переползает на щеки. Было в голосе этого Виктора что-то завораживающее. Непривычное, манящее, но при этом близкое и родное.

Впрочем, сумрак вокруг уже не казался таким удушливым и беспросветным. То ли зрение наконец перестроилось, то ли паника отступила, но Липа стала различать стены коридора. Заметила она и небольшие ниши в кладке, в которых угадывались очертания старинных ваз.

– Это что, урны с прахом?!

– Похоже на то. У тебя нет телефона, кстати? Посветить. Мой разрядился чертовски вовремя, – Виктор взмахнул свободной рукой и, судя по всему, изобразил пальцами воображаемые кавычки.

– Да, сейчас. – Липа зашуршала поясной сумочкой.

– И прости еще раз, что напугал. Я сам на нервах. Мы задачку разгадали, саркофаг щелкнул и открылся, а там лестница вниз. Тимур первый пошел, а крышка – раз! – и захлопнулась. Теперь он там застрял, а я тут бегаю по коридорам, словно баран, и не соображу, как его вызволить.

– Ты даже не представляешь, каких я себе бесов навоображала, когда из гроба орать начали! – Она нервно усмехнулась.

 – Ладно бы твой Тимур просто кричал «спасите, помогите». Так нет, он же ругался и сыпал такими дьявольскими проклятиями, что волосы дыбом встали, и привиделось всякое.

Одной рукой было не очень удобно открывать застежку и обшаривать внутренности сумки, но ей по-прежнему не хотелось отпускать Виктора. Наконец Липа все же выудила телефон.

– Наверное, Тимур запаниковал. Он не любитель замкнутых пространств.

– Клаустрофобия?

– Да не то чтобы… Скорее ошибки молодости, – пожал плечами Виктор, но не стал вдаваться в подробности.

Она включила фонарик, и тонкий луч света пробежался по стенам, выхватывая разных форм вазы, обросшие паутиной и вековой пылью.

– Интересный у них подход к делу, но серьезный, ничего не сказать! – протянула Липа. – Антураж, наверное, в копеечку встал. Как организаторы всего этого еще не разорились?

Свет телефонного фонарика устремился в лицо ее спутника.