Семь бесов в бочке меда

В ближайшем к двери загоне возмущенно клокотал иссиня-зеленый павлин, сноровисто удирая от рук лохматого рыжеволосого парня, на котором мешком сидела старинная рубаха-косоворотка, подпоясанная плетеным ремешком. Увидев посетителей, паренек бросил погоню за птицей, расплылся в улыбке и неожиданно отвесил им поясной поклон.

– Здоровы будьте, гости дорогие! – гаркнул конюх, и Липа от неожиданности шарахнулась, впечатавшись в стену. Павлин тоже подскочил и припустил к дальней стене загончика, по пути угодив лапой в миску с водой, и скрылся в будке.

– И тебе не хворать, любезный, – Антоха вошел в образ, приосанился. – Квест проходим, ага, дабы звонкую монету сберечь на богоугодные дела. Алкаем, не то слово. Аки алконавты, – он не выдержал и все-таки захохотал, согнувшись пополам и хлопая ладонью по колену.

Ира за его спиной страдальчески закатила глаза и прошептала:

– Боже, за что мне все это?

Отсмеявшись, Антон вытер выступившие слезы и продолжил свой театр одного актера:

– Короче давай, расскажи, добрый молодец, что у тебя за задание припасено для уставших путников.

Конюх довольно ухмыльнулся и проговорил уже нормальным тоном:

– Пойдем, ребят, я вам по-быстрому экскурсию проведу, а потом и в квест-комнату отправлю.

И он поманил их за собой, вперед по проходу.

– А сразу по-человечески нельзя было? – пробурчала Ира.

– Да ладно тебе, – Липа, наоборот, улыбалась, хоть и потирала ноющее плечо. – Прикольно же, человек с душой к работе подходит! Ты главное слушай внимательно, обычно в напутственной речи ведущего содержатся подсказки.

Тем временем вихрастый провожатый на ходу рассказал им про устройство конюшни, продемонстрировал амуничник, на стенах которого были развешаны седла и сбруи.

– А покататься можно? – тут же влез Антон.

– Почему ж нельзя – можно! Приходите, как квест закончите.

– За дополнительную плату, разумеется, – буркнула Ира, но конюх ее не услышал.

– А прямо сейчас можете нашего Геркулеса угостить! – Парень как раз притормозил у одного из денников, откуда заинтересованно выглядывал огромный угольно-черный жеребец. Его шерсть блестела и лоснилась, а умные карие глаза смотрели с хитрым прищуром, словно выбирали, над кем бы подшутить первым.