Этот дождь решает всё

Иди к себе и спокойно занимайся своими делами.

– С чего вдруг? – нагло поинтересовался он, плюхаясь на соседний стул.

– Мы же не друзья. – Я пожала плечами. – Да, уже стали хорошими приятелями, нам весело вместе, но это еще не дружба. Так, зародыш.

Марков резонно заметил:

– Если любую дружбу, ненависть и любовь убивать еще в зародыше, то на свете даже людей не останется.

– Понимаю, но с Соломинцевым вы друзья, а меня он недолюбливает. Думаю, лучше его не бесить.

– О да, недолюбливает… – Марков не дал продолжить, заржал, как идиот, сползая потихоньку под стол.

– Всякое? – вспылила я, не удержавшись, и потянула за ворот водолазки. – Он вчера психанул и меня покусал! Это ты называешь «всякое»?

Я честно не хотела жаловаться, но обида не отпускала, а поведение Стаса пугало. Но Марков, вместо того чтобы ужаснуться, увидев синяк на шее, вновь рассмеялся.

– Что? Это он вообще-то тебя так ревнует, – возмутилась я в ответ.

Ромка только сильнее заржал, колотя ладонью об стол.

– Сказал, чтобы я теперь попробовала оправдаться перед своим парнем, раз тебя пытаюсь соблазнить за его спиной.

– И как, оправдалась? – выдавил сквозь смех Марков.

– К счастью, не перед кем. Парня нет. – Я развела руками. – Но факта того, что Соломинцев меня нагло покусал, это не отменяет.

Рома все-таки успокоился и сел ровно, побарабанил пальцами по столу, словно раздумывая над последними моими словами.

– А почему Стас считает, что есть? – наконец спросил он.

– Сам делал дурацкие намеки, когда я карикатуру нарисовала. Вот и ляпнула.

– Ясно. – Марков вновь искренне развеселился. А я внезапно сообразила, что он спокойно может проболтаться об этом Соломинцеву.

– Эй! Только другу не говори, а то с него станется, – торопливо предупредила я.

– Не переживай, не скажу, – кивнул он. – Так даже интересней.

Почему так «интересней», расспросить Рому не удалось.

* * *

В итоге Рома от меня не отстал. Зато Стас больше не считал своим долгом заявлять, будто я морочу Маркову голову. Он предоставил другу самому решать, с кем и зачем общаться. Однако Соломинцев каждый перерыв заявлялся в наш отдел и недовольно косился на меня и Рому, стоило нам оказаться вместе. Игнорировать его не получалось – от взглядов пробирал озноб.